Проект Деметра

Займера, как ударили – обернулся резко, выпрямился, выказывая не менее страшные знаки боев на груди, уставился в глаза Сабибору, словно тот совершил преступление.

Самер шею потер: неужели угадал? Быть не может! Он же всего лишь повторил, что показалось, услышал.

– Болтают, – бросил глухо.

– Кто? – и смолк, видно вспомнив, с кем дело имеет. Лицо разгладилось, взгляд уже не душил, но в глазах было нечто, что Самер обычно называл одним словом "самоедство".

– Не все задания можно выполнить.

– Не тебе судить, – отрезал Займер и отвернулся, натянул на голое мокрое тело рубаху и двинул к дому.

Самер же осел на ступени и задумался – неужели он, правда, может слышать на столь далеком расстоянии? Неужели то, что услышал – правда? Слова Лири, что был за километры от него, подтвердились, значит, он действительно не только слышал, но и видел? Но как? Как вообще такое может быть? Почему сейчас есть, а раньше не было? Нет, у него всегда был тонкий слух, он даже музыку не всю мог слушать – чуть фальшь в нотах, и даже мутить начинало. Но все это укладывалось в границы нормы, а то что происходит с ним сейчас вышло не то что за рамки – за пределы разумного, кого уж – объяснимого.

А может и не надо объяснять? – потер шею, раздумывая. Это ж "кукушка" сдвинется, попытайся только.

– Обедать всех зови, – сказал Огник, снимая с огня казан с кашей. Займер упер руки в стол, спросил глухо:

– Ты кому-нибудь говорил обо мне?

– Зачем? Нет, – пожал плечами парень. – Не мое дело по другим языком мести.

– Тогда откуда он знает? – нехорошо уставился на него мужчина через плечо.

– Ну, ты даешь, Займер, – качнул головой парень, и мужчина вздохнул, как-то сложился, опускаясь на скамью – что говорить? Все сказано – светлый из рода Сабибор – услышал, значит. Только чей разговор, кто болтал?

Самер отчетливо услышал разговор стражей, но мало того – увидел, и опять тряхнул волосами – бред. Как такое может быть? В голове не укладывалось.

Вечером Лой и его "свита" явился, а вместе с ним и впечатлений Самеру добавилось. Эрика была в рубахе похожей на платье, в косах стражей поблескивали белые бусины – все точно как он видел. Включая Робергана. Тот бродил по лагерю, как по собственному терему и цвел хитрющей улыбкой.

Эрлан же Займера Эрике представил и постановил:

– Он будет твоим деттом.

Девушка руку угрюмцу протянула поздороваться, но тот не шевельнулся, только улыбку выдавил, а в глазах как стена.

– Светлый видно шутит. Детт из меня никакой.

– А вот это видно будет.

И отошел к Табиру, узнать как дела учеников. Эра постояла с протянутой рукой и отвернулась от мужчины – к своим ушла. Обнялись:

– Нормально. У вас как? Шах где?

Радиш и Самер переглянулись:

– С Шоэ. Та вдалбливает ему кодекс чести.

– Что-то вы злые на него, – определила по тону.