Проект Деметра

И готов был аргументировать свою версию по пунктам: белых бусин у стражей не было, Эрика не напялит на себя балахон, да и взять его неоткуда, Роберган – лет и его место рядом со своими, и забот хватает, кроме как шататься по лесам и холмам да байки травить.

Табир в упор смотрел на ученика и видел по его лицу – тот в сомнениях.

– Научись доверять себе. Теперь у тебя лишь одна преграда и проблема – ты сам.

– Я… не только слышал, но и увидел. Но этого не может быть.

– А что может? – выгнул бровь Табир. – Есть только одна граница, Самер – граница твоего желания. В данный момент ты запираешь себя в клетке нежелания верить самому себе.

Самер обдумывал увиденное и услышанное и не мог понять – напридумывал себе или действительно смог преодолеть километры и не только услышать, но и увидеть, не только увидеть и услышать, но и правильно выбрать направление, хотя понятия не имел откуда и куда отправились почти двое суток назад Лой с компанией. И уж тем более не мог почувствовать его внутреннее состояние.

Нонсенс. Точно нафантазировал, чего и нет.

– Табир, а можно услышать не слова, а, допустим, мысли?

– Если захочешь. Твое право, Самер, ты ему хозяин.

– Услышать настроение или эмоции?

Мужчина головой качнул – так не бывает, просто потому, что не может быть.

– Ступай. У тебя час на отдых, используй его с толком, – похлопал его по плечу детт, видя, что Сабибор растерян и находится на перепутье. Ему явно нужно было время переварить только что полученный опыт. – После поговорим, светлый.

Самер в прострации двинулся прочь, и даже не заметил Радиша, как и того, как детт поманил его к себе. Занятия продолжались.

Мужчина прошел мимо уныло жующего травинку Шаха, который был весь в себе и, его мысль, как встать на место Эрлана показалась Самеру настолько отчетливо слышной, что тот даже передернулся. Еще одно доказательства сумасшествия – невозможно слышать мысли, если ты не телепат или не телепат тебе их передает. Слышать мысли Эрлана одно, тому такое право дано, но самому… Нет, даже не слышать – чувствовать, как слышать. Ведь слов не было, не было звучания голоса – только фон, как шорох эмоций, и четкое знание после истолкования.

А вот еще одни – хмурые, озабоченные, строящие планы.

Самер обернулся на них, как на звук и увидел обмывающегося у мытни Займера. Подошел и встал, оглядывая голый торс мужчины – жуткий, извитый грубыми рубцами. Некоторые шрамы въелись глубоко, корежа тело, и были похожи на рытвины. Не нужно много ума, чтобы понять – мужчина побывал в смертельной переделке.

И тут же вспомнились слова Лири.

– Ольрих Райт, – невольно повторил вслух Самер.