Проект Деметра

– Помнишь, ты пересказывал, что детт Шаху говорил? Тоже несвязуха – не было двух сестер Лайлох? Сам смотри – одна девочка. Потом свиток с линией Лой и две ветки: одна пресеклась. Как раз примерно на том уровне что и ветка Эберхайма.

– А что тебе линия Эберхайма далась?

– Как-то само в голову пришло. Я вчера тебе пересказал, что мне мама говорила. Помнишь, про Эрику спрашивал. Так мама сказала в конце "это все исправит". То есть, рождение ребенка, что-то исправит. А что? Причем тут Лайлох?

– Может твоя мать имела ввиду ситуацию в принципе. Ты же уже в курсе насколько это важно людям знать, что изначальные живы и не собираются ни умирать ни сдаваться – семьи заводят, детей производят. Психологический фактор, знаешь ли, порой сильнее любого оружия. Не мне тебе вводную в психинформер давать, проходил, как и все.

– Да, Самер, проходил, знаю, понимаю. И допускаю, что ты прав. Что дело только в этом. Только внутри все равно мамины слова как заноза сидят. Я чувствую, что что-то не так просто, как мы пытаемся себе объяснить. Или нам объясняют. Что-то тут еще замешано.

Сабибор плечами повел: хз.

– Спрашивал. Сказал – все как должно быть.

– Тогда у Лой. Может у деттов цензура, Лой скажет.

– Угу. Он как вся плита предков – иди, спроси.

– Ну, не знаю, – надоело голову ломать. – Пойду с Табиром заниматься, и тебе советую. Больше толку, чем тайны на пустом месте придумывать.

Детт действительно серьезно помог Самеру – справиться с закором. Научил убирать его хотя бы на время. И у мужчины получалось, что его немало радовало. Теперь он не чувствовал себя дуриком, страдающим раздвоением личности.

Перешел к месту занятий и сел на один из валунов, чтобы не мешать учителю. Тот Вейнера натаскивал, и, судя по всему, ученик старался – каменные кубы напротив него, приподнимались, менялись местами и… неудачно грохались на землю, поднимая пыль, получая "увечья" в виде сколов и трещин.

Шах огорченно поморщился. Он старался, как мог отточить свои возможности, которые считал, больше чем у Эрлана, а значит он сам сильнее брата, и рано или поздно данный факт сыграет ему на руку. Но Табир словно его мысли прочел – подошел вплотную и сообщил:

– Твое право бессильно против светлых, которые старше тебя. Или тех, кто под воздействием права более сильных и старших.

– Это ты к чему? – прищурил глаз мужчина.

– Твое основное право не в воздействии голосом, а в воздействии мыслью, – постучал пальцем по лбу ученика. – Но даже не пытайся применить его против брата, хотя у Эрлана все наоборот.

– С чего ты взял, что я собираюсь применять силу против брата?

– Это горит в твоих глазах, парень. Но, как и раньше, ты стремишься к цели, которая кажется тебе, не желая знать, что на самом деле она либо не твоя, либо ее нет.