Проект Деметра

Ей бы жить – любить, с мужем миловаться, детей ростить, а она полегла. Из-за него, бегемота чужеземного.

Легкая рука по лбу прошлась – мокрый. Самер неласково глянул на Лалу:

– Нормально все, – буркнул, как "отвали". Девчонка ладная, что и говорить, только ему что? Пусть другого поищет.

Самер промолчал, в сторону смотрел.

Пока думал, что Лань жива, баловался, а как узнал, что нет ее – словно сам убил, себя чувствует.

"Ну и зря, светлая задорная", – влез Прохор.

"А Лань боевая! И кончай сватать!" – отрезал. Баста с заигрываниями с аборигенками.

"Тю! А сам-то кто"? – скривился хранитель: "Тож мне, Махамар Гесшера нашелся".

"Это еще что за чучело?"

"Род самых красивых. Их даже убить не могли – рука не поднималась. Глянешь на лик и…"

"… в осадок выпадаешь – "о, Боже, какой я лапонька". Сам ты мухомор!" – скривился. Лала на свой счет приняла, не ведая о неслышной беседе Сабибора с закором. Ушла обиженная и растерянна, не понимая, зачем же изначальный ее надеждой манил, если теперь отталкивает. Не ведала, что можно и просто так флиртовать, что в том мире откуда прибыл лейтенант иная мораль и иные понятия о многих вещах.

Столкновение менталитетов подводило не только Самарина.

Эрлан огладил Эрику по лицу и спросил:

Формальность, но с ней нужно поторопиться. Сладились уже, а узами не закрепились. Случись дитю Эю и его как родителей приглядеть – долго Эйорике мучиться придется да и ребенок передумать может.

Он был уверен – скажет "да", и насторожился, увидев, что любимая мало не торопится с ответом – отодвинулась. Только прижималась, только вроде мил ей был, а тут как черту провела.

– Эя? – приподнял за подбородок, в глаза заглядывая и не понимая, что же он плохого сказал, отчего столь странная реакция.

Девушка и не смотрела на него – вообще ушла. Рубаху натянула, к оконцу прошлась, постояла, к столу двинулась. И замерла спиной к мужчине:

Эрлан подумал, что ослышался – повторил:

– Нас помолвят сегодня же, а завтра…

Мужчина опешил, сердце будто сжали и вырвали. С минуту в себя приходил – вскочил, развернул к себе девушку:

– Нет, я сказала, – тон категоричный, взгляд жесткий и немного злой, а на дне зрачков тоска гиблым озерком плещется.

"Как подменили", – мелькнуло, а отпустить ее не может.

– И не надо. Не знаю, как у вас, а у нас секс не повод подавать заявления в ЗАГС и бежать за букетом флердоранжа.

Эрлан потерялся – секс? Секс?!

И слов нет. Затоптался, нервничая и силясь понять, что происходит – она ли не в себе – он? Брюки подхватил, натянул, даже не заметив, рубаху, и опять к Эрике:

– Хватит давить очарованием своего голоса!

"В этом дело? – развернул ее к себе: я молчал пока мы не сладились – все по- честному".

Молчит, в сторону смотрит, и ясно, что голос как повод использовала.