Дело спящей красавицы (СИ)

Тут до меня стало кое-что доходить. И чтобы не смущать девушку еще больше, я поторопился сказать:

— Спасибо, что помогли мне, отвлеклись от своих дел в выходной день.

— Мы исполняем долг перед империей, — отчеканил Иванов, и я отметил, что даже снаружи здания он не торопится забирать у Беловой пиджак.

— Но я все же благодарен, — я пожал руку жандарму и не посмел сделать то же самое с Алисой. Девушке я коротко поклонился. — Прощаюсь с вами. До новых встреч.

Вместо ожидаемого ворчания Дмитрий заявил:

— Хорошего вам вечера, Павел Филиппович.

Фома встретил меня, слегка морщась.

— Пахнет от вас не особо приятно. Может никто больше и не заметит, но после мертвяцкой обязательно мыться надобно.

— Хорошо, — согласился я, глядя, как с парковки выезжает машина Иванова. Алиса улыбалась начальнику, который, удивительно, тоже кривил губы в подобии улыбки.

Вернувшись домой, я направился в комнату, чтобы наконец привести себя в должный вид. Зашёл в ванну, быстро побрился, зачесал волосы, заметив, что они как-то слишком отросли. В отличие от своего помощника, я уже давненько не посещал цирюльника.

В небольшую щель между дверью и косяком протиснулся пушистый питомец. Полоски на его мехе напоминали рисунок на щучьей чешуе. Кот уселся на крышку унитаза и уставился на меня желтыми глазами, всем своим видом давая понять, что его нужно погладить.

Отчего-то я вспомнил старую поговорку, что поправить собственную судьбу можно только согрев того, кому холодно. Потому я потратил несколько минут, чтобы получить удовольствие от прикосновения к шелковистой шерстке. Улыбнулся, подумав, что еще неизвестно кому приятнее — руке или коту, который принялся довольно мурчать под моей ладонью.

Когда я, наконец, вышел в комнату, то увидел там Виноградову, которая через дверцу просунулась внутрь гардеробной и что-то там делала.

— Сколько всего, а надеть нечего, — бормотала она

Ее голос, раздававшийся из деревянного ящика, казался глухим.

Я остановился посреди комнаты и уточнил:

— Вы решили сменить образ?

Женщина резко распрямилась, обернулась и сурово поджала губы:

— Грешно смеяться над бедой мертвой дамы, — с укором произнесла она.

Впрочем, меня это не тронуло. Я погрозил бухгалтеру пальцем и заявил:

— Вы меня подобным не проймете. И не надейтесь.

Женщина на несколько секунд забылась, а затем фыркнула.

— Попытаться все же стоило. Мне нужен телевизор, — произнесла моя неожиданная помощница, извлекая из шкафа белоснежную рубашку и костюм.

Чехол на костюме был непрозрачным, но я точно знал, что Любовь Федоровна в курсе, какой у этого пиджака крой и цвет.

— Техника становится частью жилища, — пространно заметил я.