Дело сибирского душегуба

А там?

— Натолкнули на мысль?"

"— Пока нет. Но это не из того разряда: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю». С буддийскими монахами эти чудики меньше всего ассоциируются. Что-то вертится, не могу сообразить…

Фигурки были похожие, но все равно разные. Одна птичка выпучивала глаза сильнее остальных, другая приоткрыла клюв, словно просила ее покормить. У третьей были цепкие когти — предельно гипертрофированные, выпуклые. Их колючие перья смутно ассоциировались с иголками отощавших дикобразов. Небрежность в изготовлении, видимо, была намеренной.

— Я тут подумала… — неуверенно начала я, — а ведь эти штуки могут иметь отношение к селькупским обрядам — по крайней мере, их символизировать. У селькупов был развит шаманизм, причудливые обычаи, верования. Для их культуры данные поделки — в самый раз. С шаманизмом селькупы как бы распрощались, отчасти все же…

— Селькупы, селькупы… — задумчиво забормотал Туманов, устремив мутный взор в потолок.

— Меня восхищает твоя эрудиция, — обрадовалась я. — Появится минутка — навести музей истории и культуры народов Сибири. В нашем районе когда-то проживали селькупы — вымирающее нацменьшинство. Здесь располагалось несколько деревень. Сейчас не осталось ни одной — во всяком случае, действующих. Но селькупы есть, никуда не делись. Существует их культура, работают этнографы, собирают уцелевшее наследие. Несколько лет назад я этим вопросом интересовалась, читала про шаманские обряды. У этого народа остались духи-покровители, странные божества, с которыми лучше не ссориться. В деревнях — и вообще где ни попадя — ставили тотемы. Тотемизм, кстати, проявлялся в том, что у северных селькупов семьи ведут свой род от лесных зверей, а у южных — от птиц. В нашем районе селились южные селькупы.

— Маргарита Павловна, ты решила нам все усложнить? — Туманов уставился на меня с какой-то картинной мольбой. — Скажи на милость, какое отношение культура селькупов имеет к убийствам русских девочек? Эти птички, с позволения сказать — божества? — он пренебрежительно кивнул на фигурки.

— Ну, у них не было ни Айвазовских, ни Микеланджело, — резонно заметила я. — Люди простые. Но согласись, в этих чудиках имеется что-то зловещее. Вылитый Гитлер. Ну, не знаю я, Михаил Сергеевич, — разозлилась я. — У нас так много версий, что можем их игнорировать? Ведь зачем-то их подбрасывают? Явно хотят что-то сказать. Думаешь, не осталось селькупов? Да они среди нас, мы их порой не замечаем, принимаем за татар, за калмыков. Вырастают дети из смешанных семей, а культура и поверья никуда не пропадают, остаются в головах, могут принимать извращенные формы.