Дело сибирского душегуба

Здесь ты окончила третий класс, снимок сделан за несколько месяцев до твоего похищения.

— А почему я оказалась в компании мертвых девочек? — захотелось перекреститься.

— А потому, что ты сама едва не стала такой же, — не очень-то деликатно отрезал Туманов и перегнал мое фото в верхнюю часть «пасьянса». Странно, но этот снимок я не помнила. — А кто вот эти трое, ты уже догадалась. Качество фотографий вполне приличное — современность какая-никакая. Дина Егорова, Маша Усольцева и Женя Радченко. Все снимки сделаны не ранее, чем за полгода до похищения девочек и… смерти.

— И что это значит? — не понимала я. — Зачем ты их собрал? Непросто, наверное, было собрать всю коллекцию.

— Непросто, — кивнул Туманов. — Зато имеем наглядное свидетельство. Посмотри внимательно на всех восьмерых. И признайся: теперь находившихся под вопросом Дашу Малиновскую и Ульяну Берестову можно смело отнести к жертвам нашего маньяка. Смотри внимательно на всех — и на себя тоже. Очень внимательно, я тебя не тороплю.

Я смотрела, глаза перебегали с одного лица на другое. Сначала не понимала, потом вдруг стало неуютно, зачесалась лопатка — именно то место, до которого можно дотянуться только палкой! Спина чесалась просто невыносимо. Туманов вник в мои страдания, вытянул руку, почесал спину.

— Спасибо… — я сглотнула.

— Не за что. Обращайся. Ты увидела то же, что и я. Все девочки чем-то похожи. Не одно лицо, это было бы странно — но один тип. Светло-русые волосы, большие глаза, сравнительно круглое скуластое лицо. Почему-то именно такие девочки заводят нашего маньяка. Нет ни одной темненькой, обрати внимание. Почему? Это с чем-то связано. Может быть, из детства или еще откуда-то. Но явно не совпадение — не бывает таких совпадений. Девчонки смешливые, задорные, подвижные — и все примерно одного возраста. Совсем маленькие или подростки маньяка не интересуют. Есть соображения?

— Ни одного, — призналась я. — Может, его в школе похожая одноклассница шмякнула энциклопедией по башке? Вот и пронес это яркое чувство через всю жизнь. А теперь мстит всем на нее похожим, ассоциируя их со своей обидчицей.

— Блестящая версия, — похвалил Туманов, убирая фотографии в стол. — Ладно, забудь. Теперь мы знаем, кому следует опасаться больше всех… Чего зашла-то — по делу или от безделья?

— Про мини-ящеров хотела поговорить.

— Про этих? — Туманов открыл второй ящик и стал извлекать и расставлять на столе страшноватые деревянные фигурки, олицетворяющие причудливых пернатых. Мелькнула мысль: «Видимо, в детстве маньяк не наигрался в пластилиновых солдатиков».

— А они не должны находиться в хранилище улик? — задумалась я.

— А смысл? — отмахнулся Туманов. — Здесь они могут принести пользу, например, натолкнуть на свежую мысль.