Дело сибирского душегуба

Потом какое-то время живет, как все — до следующего позыва… Кое-что настораживает. Лаборант совершал нападения раз в месяц — ему хватало. В пятьдесят девятом году нападения случались чаще. Между похищениями Оли и Кати прошло два дня. Еще двое суток — и под удар попала маленькая Рита Вахромеева… Но с ней ничего не вышло. Потом многолетняя тишина… Почему? И вот снова. Дина Егорова. Через двое суток — Маша Усольцева…

— Хочешь сказать, что следующий удар он нанесет послезавтра, а потом опять многолетнее молчание? — проворчал Шишковский. — Или… продолжит, видя свою безнаказанность?

— М-да, маловат у него цикл… — почесал макушку Хорунжев.

— Цикл — у баб, — отрезал Горбанюк. — А у этой нежити — хрен знает что. Но в целом Мишка прав, мы не успеваем оформить одно преступление, а он уже совершает другое. Не дадут нам оповестить население. А если и дадут? Запрут мамаши своих чад. Но не все же узнают. Сколько останется неоповещенных, сколько неблагополучных семей, где родителям плевать, чем занимаются их дети? Подобные преступления он может совершать годами, согласен, майор? До тех пор, пока он не допустит ошибку или не поможет случай.

— А вот такие мысли запирайте в сейф, — скрипнул зубами Туманов. — Будем работать. Если понадобится, сутками и без выходных. План мероприятий я уже набросал. Зачем убийца оставляет на телах крылатых уродцев? Действительно ли он фотографирует своих жертв? Нюансов — море. Подбрасывайте версии, кем может оказаться убийца."

"— Дарю, — проворчал Шишковский. — Он медик, в душе маргинал и садист. Например, хирург. Режет людей. Но этого мало, убивать на операционном столе нельзя. Поэтому днем спасает людей, а ночью — наоборот. Или сотрудник морга — еще лучше. Патологоанатом, например. Насмотрелся у себя в мертвецких, захотелось чего-то свеженького…

— Глеб, ну, заткнись, наконец, — простонал Горбанюк. — Без тебя тошно…

Догадки Риты оказались верными. У нее была невероятная чувствительность! Наблюдательный пункт выявили за полчаса. Второй километр Приваловского шоссе, кусты — в тридцати метрах от обочины. Удобный травянистый пятачок, за спиной лес. «Сука, он бы еще раскладушку с собой принес», — ругался Хорунжев. За работой милиции на месте гибели Дины Егоровой пристально следили. Человек с удобством расположился в траве, подсматривал за милиционерами сквозь листву. Осенний листопад фактически не начинался. Криминалисты ползали по траве, надеясь отыскать что-нибудь новенькое. В общем-то нашли: два фантика от конфет «Мечта», превращенные в зубочистки, и два окурка, вдавленные пальцем в податливую землю. Папиросные мундштуки, а курево — папиросы «Север», только у них такой миниатюрный мундштук. «Значит, долго сидел, — мысленно прикинул Михаил.