Дело Аляски Сандерс

Я рассмотрел фотографию и хотел вернуть ее дяде Солу, но он сказал, чтобы я оставил ее себе. Он так и не узнал, какую роль это фото сыграет в моей дальнейшей жизни.

В тот же день мое летнее безделье взорвал телефонный звонок, которого я уже перестал ждать. Гэхаловуд заявил своим прежним бодрым голосом:

– Я болван и должен перед вами извиниться. Вы были правы, писатель: убийца уже одиннадцать лет разгуливает на свободе.

Часть вторая

Последствия убийства

За два с половиной дня я проехал на машине все Восточное побережье, от Флориды до Нью-Гэмпшира. Две тысячи четыреста километров, двадцать шесть часов за рулем, двенадцать штатов, семь полных баков бензина, три литра кофе, шестнадцать пончиков, четыре пакета M&Ms и три – сырных чипсов.

Глава 9

Примирение

Конкорд, штат Нью-Гэмпшир

30 июня 2010 года

К дому Гэхаловуда я подъехал в пять часов вечера. Сержант ждал меня на крыльце. Словно и не сдвигался с места после нашей ссоры. Я вышел из машины, из дома выбежали дочки Гэхаловуда и с криком кинулись меня обнимать:

– Дядя Маркус, ты вернулся!

– Ну что там с твоим фильмом? – спросила Лиза. – Все уладил?

Я понял, что отец, дабы объяснить мой внезапный отъезд, насочинял им небылиц.

– Все улажено, – коротко ответил я.

Девочки вернулись в дом. Мы с Гэхаловудом уселись на ступеньках. Он взял со льда две поджидавшие меня бутылки пива и откупорил их.

– Писатель… – смущенно начал он, протягивая мне бутылку.

– Не надо ничего объяснять, сержант.

Он кивнул в сторону моего “рейндж ровера”:

– Простите, что попортил тачку.

– Не извиняйтесь. Кажется, я ее ненавижу.

– Это почему?

– Долго рассказывать.

Глотнув пива, Гэхаловуд сказал:

– Примерно одиннадцать лет назад, в апрельский вечер, мы сидели на этих самых ступеньках с моим напарником, Вэнсом. Я только переехал сюда, Лиза была на подходе. В тот день умерла Аляска Сандерс. Вэнс сказал, что это его последнее дело – и он завязывает. Через три дня я увидел его мертвым в зале для допросов. Что же случилось на самом деле?"

"Вопрос сержанта не требовал ответа. По крайней мере, пока. Но тем самым Гэхаловуд давал мне понять, что готов приоткрыть дверь в прошлое.

– Что же вас в конце концов убедило, что события 6 апреля 1999 года развивались, возможно, не так, как вы считали все эти годы? – спросил я.

– Вы меня убедили, писатель. Вы и ваша долбаная самоотверженность. Ваше несносное чувство справедливости. Ваше занудство, каких свет не видывал. Короче, я снова взялся за это дело.

– И что?

– Обнаружил нечто такое, чего тогда никто не заметил. Идите сюда.

Он затащил меня в дом, усадил на кухне и разложил на столе ксерокопии материалов дела.

– А это законно – копировать материалы следствия? – поинтересовался я.

– Нет, – буркнул Гэхаловуд.