Дело Аляски Сандерс

Вскоре рядом возник еще один призрак – призрак Хелен Гэхаловуд. То ли вслух, то ли про себя, сам не знаю, я твердил ей наивную до невозможности фразу: “Хелен, я не хочу, чтобы ты умирала”. И, повинуясь ходу воспоминаний, заново пережил день, когда впервые ее встретил.

* * *Два года назад

2 июля 2008 года

Это случилось в самый разгар дела Гарри Квеберта. Следствие принимало скверный оборот. Мы с Гэхаловудом ездили допросить отца Нолы Келлерган, и беседа слегка вышла из-под контроля, в основном по моей вине. Покинув дом преподобного Келлергана, мы с Перри бурно обменялись любезностями, после чего он пригласил меня к себе поужинать. Когда мы подъехали к его дому, я сказал:

– Надеюсь, ваша жена не будет против, что я вот так, без приглашения.

– Не волнуйтесь, писатель, у нее сильно развито чувство жалости.

– Спасибо, сержант, утешили.

Хелен Гэхаловуд только вернулась из супермаркета и, разбирая огромные хозяйственные сумки, пыталась уместить их содержимое в холодильник.

Перри объявил о моем приходе с присущей ему деликатностью:

– Прости, дорогая, что тебе придется ставить лишнюю тарелку, но я подобрал этого беднягу на улице. По-моему, он как две капли воды похож на уродца с обложки той книжки, что валяется у тебя на ночном столике, нет?

В ее потрясающей улыбке отразилась вся ее доброта. Она протянула мне руку:

– Как я рада наконец познакомиться с вами, Маркус! Мне так понравилась ваша книга! Вы правда ведете расследование вместе с Перри?

– Он мне не напарник, – сердито буркнул Перри. – Просто любитель, навязался на мою голову и портит мне жизнь.

– Ваш муж потребовал возместить ему стоимость моей книжки, – пожаловался я Хелен.

– Не обращайте внимания, – ответила Хелен. – В душе он милый.

Я предложил помочь и вытащил из сумки овощи. Перри глядел на меня с насмешкой.

– Вот видишь, – сказал он жене, – вроде помогает, а на самом деле только бардак разводит. Если б ты знала, сколько свиней он мне подложил в расследовании!

– Это означает, что вы способный, – обернулась ко мне Хелен.

– Видите, писатель, в ней опять говорит жалость.

– У Перри нет напарника, – продолжала Хелен. – Он на дух никого не переносит. Сколько коллег он водил домой за последние годы? Ни единого.

– Потому что мне хорошо в семейном кругу, – оправдался Перри, добыл из холодильника две банки пива и протянул одну мне.

Хелен заговорщически подмигнула:

– Видите, Маркус, вы ему очень нравитесь.

– Не нравитесь вы мне, писатель!

– Зовите меня Маркус, сержант, мы же почти друзья.

– Никакие мы не друзья. Вы меня зовете «сержант», я вас зову «писатель», чисто рабочие отношения.