Дело Аляски Сандерс

Но что? Ответ в этом письме.

Лэнсдейн, кивнув, спросил:

– С чего начнем?

– Кто из нас двоих коп? Можете послать письмо на анализ…

– Отпечатки искать бесполезно. Прежде чем попасть к нам, письмо побывало в руках почтальонши, Хелен и бог знает кого, там полгорода оставили свои пальцы. И потом, если вы не хотите, чтобы дело дошло до ушей Перри, думаю, нам надо действовать самим, а потом уже ставить в известность остальных копов. Кстати, вы уверены, что по-прежнему хотите держать его в стороне?

– Уверен."

"В самом деле, лишние сложности были сейчас Перри ни к чему. Он ушел в отпуск, по его словам, “по крайней мере на несколько недель”, и целыми днями бродил по дому. Ему надо было сосредоточиться на себе, на семье. Прежде всего восстановиться, а не биться с призраками какого-то старого дела. Поэтому в следующие три дня я, пользуясь отлучками Перри и девочек, втайне начал собственное следствие. Изучил GPS машины Хелен, проверил, куда она ездила в последнее время – к несчастью, на регистраторе ничего не сохранилось. Перерыл почту на домашнем компьютере – безрезультатно. Пролистал найденный в ее сумочке ежедневник, установил, что она делала каждый день, – но не нашел ничего интересного.

Одновременно я попытался отыскать что-то в интернете о деле Аляски Сандерс, однако информации оказалось не так много. Тем не менее я обнаружил, что существует некая ассоциация, призывающая освободить Эрика Донована. В интернет-кафе Конкорда (дома у Гэхаловудов я этого делать не стал, чтобы не рисковать) я распечатал несколько статей и фотографию Аляски Сандерс и спрятал у себя в комнате, в диване. Не знаю, почему мне захотелось сохранить фото Аляски. Быть может, чтобы не забывать – истинной целью моего расследования была эта зверски убитая прелестная девушка двадцати двух лет. А еще, возможно, потому, что я бессознательно соотносил ее с Нолой Келлерган, девушкой, вокруг которой развивалось дело Гарри Квеберта. Шеф Лэнсдейн говорил, что дело Нолы было для Гэхаловуда чем-то вроде искупления. И тот, кто отправил анонимное письмо, это знал.

Я прокручивал в уме дело Аляски Сандерс, а в промежутках занимался остатками семейства Гэхаловудов. Перри был похож на собственную тень. Он и без того не отличался говорливостью, а теперь замкнулся в полном молчании. Девочки старались держаться. Я изо всех сил опекал их, говорил за двоих, старался принести немного веселья в дом – прежде такой радостный, а теперь мрачный. Занялся тем, чего совсем не умел, – готовкой. Сперва напек гору банановых пирогов тети Аниты. Но пришлось переключаться на предельную скорость и впрягаться в приготовление полных обедов. Топчась в одиночестве на кухне, я взывал к тете Аните. Она вдохновляла меня в кулинарных трудах.