Дело Аляски Сандерс

 – И негатив тоже.

– Вы что сделали?! – заорала Патрисия.

– Сжег это фото. Оно бы в любом случае не вытащило Эрика из тюрьмы, зато бы окончательно разрушило жизнь Салли Кэрри, а ее неплохо бы пощадить.

– Вы уничтожили вещественные доказательства! Я могу вас под суд отдать, сержант.

Засим последовала бесконечная перепалка. Пока Гэхаловуд с Патрисией ругались в гостиной, Лорен увела меня на кухню и откупорила бутылку вина.

– Хорошо, что вы сожгли это фото, – сказала она. – Какой смысл причинять боль Салли, да и моим родителям тоже. Я согласна с Перри: одно это фото Эрика не спасет. Знаешь, Маркус, я одиннадцать лет хранила надежду. Но с тех пор, как началось новое расследование, у меня все больше вопросов относительно Эрика. В сущности, никогда по-настоящему не знаешь людей, которых любишь.

– Да и себя самого не знаешь, – заметил я.

Она чокнулась своим бокалом с моим:

– Твое здоровье, дорогой философ.

Я улыбнулся. Она тоже улыбнулась.

– Лорен, я…

Она приложила палец к моим губам, призывая к молчанию:

– Тс-с, Маркус. Теперь я буду говорить. Спасибо. Спасибо, что ты здесь.

Она отняла палец, потянулась ко мне губами и поцеловала меня.

Наш поцелуй прервало покашливание Гэхаловуда. Он стоял в дверях, рядом была Патрисия.

– Сержант прав, – признала она. – Он мне рассказал про любовника Аляски. Если мы сейчас подадим прошение об освобождении, то на его след выйти не сможем: нам придется открыть суду весь ход расследования. Если Эрику в освобождении откажут, то не только он останется в тюрьме, но мы можем еще и спугнуть этого любовника, который сегодня, вероятно, чувствует себя в безопасности."

"– Зато мы сейчас вместе введем Патрисию в курс дела, – добавил Гэхаловуд, – ей известны не все факты.

Прежде чем вернуться к расследованию, мы поужинали у Лорен. В дружеской компании все наконец расслабились, и я понял, что Патрисия очень нравится Гэхаловуду, потому что после двух бокалов вина он спросил:

– Как только вас муж терпит?

– Он меня и не вытерпел, – расхохоталась она. – Да и продолжалось это недолго. Я, надо сказать, вышла замуж за психиатра, а это всегда непросто. А вас как жена терпит, сержант?

– Она меня тоже не вытерпела.

– Вы тоже развелись? Но вы носите обручальное кольцо.

– Она умерла. Три месяца назад.

– О боже, простите, мне очень жаль.

Гэхаловуд перевел разговор на другую тему.

Глядя на них обоих, я подумал, что они прекрасно друг другу подходят – гневливый сержант и цепкий адвокат. Между ними точно будет искрить. Конечно, у Гэхаловуда и в мыслях не было снова обзаводиться подругой жизни, но через несколько лет его дочери разъедутся, и ему придется одному пережевывать прошлое. Подумать на эту тему дольше я не успел: они встали и пошли изучать, как идет расследование.