Дело оперское. Рокировка

Наркотики дают прибыль в триста процентов, — усмехнулся Иван. — Любой человек, Рома, может сойти с ума от такого бизнеса… еще Маркс говорил про триста процентов…

— Ну, давай, условно срок ей определим!

— Как ты себе это представляешь?"

"— Не знаю. Это в вашей компетенции. Что там Фикса? На досмотре он обещал меня убить, — Роман улыбнулся.

— Нормально. Оружие рабочее. Из этого ствола убили Лося.

— Значит, поймали убийцу.

— Поймали, но там у него такой адвокат страшный. А свидетелей-то нет. Чиф официально показания не дает.

— Ну и?

— Ты знаешь, если бы Фикса мочил только урок своих, я бы его садить не стал. У меня есть подозрения, что не только бандитов раньше он мочил. Будем разбираться, сопоставлять факты, в общем, работать…

— Ну, удачи.

Шилов зашел в дежурную часть и стал перелистывать журналы учета происшествий и регистраций заявлений. В какой-то момент в дежурке появился опер розыска капитан Мыскин, исполняющий обязанности начальника ИВС. В руках он держал пакет. Опер покрутился в дежурке и направился в изолятор. Ивану это не понравилось, и он двинулся следом. Был слух, что капитан носит наркоту в камеры изолятора. Слух не мог быть беспочвенным. Только все руки до Мыскина не доходили. Капитан прошел к камерам предварительного задержания и открыл ту, в которой сидел Фикса.

Иван дождался, когда опер будет выходить и на выходе прижал его к стенке:

— Ты чего?

— Я? Я ничего.

— А ну, посмотрим, что там в пакете?

Иван вошел в камеру и отобрал у Фиксы еще не распакованный пакет.

— Что здесь? — он повернулся к Мыскину.

— Сигареты. Пицца.

Иван взял пакет и, выйдя из камеры, направился в свой кабинет. Капитана он потянул за собой. Тот шел, понурившись, и Иван сразу понял: в этом пакете что-то не чисто. В кабинете он разворошил пачки папирос и сразу нашел такие, которые были заряжены «химкой».

— Ты, тварь, на кого работаешь? — Иван не раздумывая двинул капитану в челюсть.

Тот завалился под стол, но тут же начал подниматься. Когда-то давно Иван начинал службу в розыске и Мыскин был у него вроде наставника. Такая расстановка должна была довлеть над сознанием, но на Ивана это не действовало. Иуда не вызывал у него никакой жалости и предрассудки не работали.

Мыскин с гневом ринулся было на Шилова — положение и возраст вроде обязывали, но Иван снова отработал ему в голову и тот уже завалился окончательно. Шилов схватил начальника ИВС за грудки и приподнял с пола:

— Ну! Отвечай!

— Я не знал. Просили передать… — тот виновато опустил голову, по всей видимости осознав, что попал. Мент знал, что такое допрос, а потому его и боялся… и тут же раскололся.

— Кто просил? — Иван начал закреплять допрос конкретными фактами.

— Макар…

— Сам Макар?

— Да.

— Когда?

— Вот недавно.

— Где?

— На улице.