Дело оперское. Рокировка

Её опера считали настоящим профессионалом — стиль её работы позволял колоть почти любых преступников, так как на допросе она умело создавала атмосферу своей никчемности, не значимости и легкости своего ума. Допрашиваемых это забавляло, и они, теряя контроль, сбалтывали что-нибудь и попадались на крючок. Дальше Ирина Аркадьевна превращалась в безжалостного и изощренного следователя, и тут уж начинался основной разговор…

Как-то был такой анекдотичный случай: она шла по рынку с полными сумками, и увидела знакомое лицо вора, который был в розыске. Ирина Аркадьевна не растерялась, прижала своей пышной грудью этого дохлого наркомана к прилавку, и давай свистеть! Прибежавший наряд задержал преступника, а потом она классически расколола его на признание.

— Ну что, поколола я вашего Шишкаря! — она бесцеремонно вошла в кабинет правильно считая, что имеет право вот так врываться в любую дверь. Увидев на столе стаканы с чаем, она тут же взяла один из них, и отпила значительную часть: — А что у вас к чаю?

Она развернула лежащий на столе пакет с нарезанным рулетом и взяла кусочек.

— Ирина Аркадьевна! — Иван осуждающе посмотрел на неё: — Ну, что, я бы вам чаю не налили, что ли? Взяли мой стакан, а я ведь больной, заразный…

— Фу ты черт! — она поставила стакан на стол, зная, что Иван нагло врет. — То-то я думаю, чего я так болею, когда у вас чай попью?

— Что по наркоте? — спросил Вадим.

— Килограмм восемьсот пятьдесят грамм чистого гашиша. Особо крупный.

— Значит, он меня обмануть хотел? — спросил Иван. — По весу два кило должно было быть.

— Ты как мафиози, — засмеялась Ирина Аркадьевна. — Ты его еще за это на бабки поставь.

Уточнив некоторые детали, она ушла.

Немного разобравшись с делами, поехали к Жене. Его завалили фруктами, печеньем, поставили под койку бутылку муската и уехали.

Через день Иван заехал в «Кобру». Роман был один.

— Ну, как там Витька? — спросил с ходу Иван.

— Ты знаешь, пока тихо. Говорит, что снова разговаривал со своей Оксаной, и та вроде поняла. Но там еще мама Оксаны с ними живет, она тоже замешана. Когда Оксаны нет дома — мама торгует. Семейный подряд. Брат сидит. Отца нет — в разводе. Вот такая картина…

— Может быть, я как-нибудь нагряну туда? Напугаю… — Иван не хотел этого делать, но что-то нужно было сейчас сказать.

— Иван, о чем ты говоришь? Это же русский народ. Его испугать невозможно. Если она избежит зоны, то уроком ей это не послужит. Если посадить, жизнь сломаешь. Хотя, я бы посадил. Витя, как будто слепой! Не понимает или не хочет понимать этого!

— А может, он просто в доле… — предположил Иван. — Смотри: у него есть пистолет, и пистолетом он отваживает «общаковских»…

— Похоже, но, наверное, он не в доле…

— Почему ты так думаешь?

— Мне так кажется.

— Плохо, если кажется.