Дело оперское. Рокировка

Оля сразу справилась о здоровье Жени. Дочь хвастливо заявила, что победила в очередной школьной олимпиаде и сказала, что вокруг все только и говорят о бандитских разборках со стрельбой.

— А что говорят в городе? — спросил он у жены.

— Говорят, одного бандита застрелили, одного задавили машиной и ранено три милиционера.

Вадим расхохотался. Он обнял жену:

— Ну а ты в это веришь?

Весь следующий день тоже не дал результатов. Опера носились как угорелые, но дело ничуть не сдвинулось. К вечеру их вызвал прокурор города Николай Алексеевич Игнатов.

— И чего? — спросил он, когда опера вошли в его кабинет.

— Работаем, Николай Алексеевич, — пространно заявил Юрьев.

— Я не вижу результатов. Весь город на ушах стоит: опера подстрелили, а вы не только смогли упустить бандита, но и не можете выйти на него…

— Делаем все возможное и невозможное.

— Мало делаете! Дело Лося стоит? Стоит! Клиент ваш? Ваш! Почему нет по нему работы?

— Николай Алексеевич, мы делаем все возможное… — осторожно снова сказал Вадим."

"Игнатов это знал и сам, но расслабляться не позволял никому. Такой это был стиль его работы, и он ему следовал. К тому же этот стиль был результативным. Хоть Николай Алексеевич вопреки положению о прокурорских работниках явно подзадержался на одном месте, но это было только на пользу делу и на руку операм, так как прокурор города за свои шестнадцать лет работы в этой должности ни разу не дал криминалу усомниться в своей беспристрастности. Прокурора боялся не только криминал, но и многие представители властных структур, на волне демократии уверовавшие, что пришло время безнаказанности. И было чего бояться. Игнатов был принципиальным человеком. И прокурор, и опера выполняли свои узкоспецифичные задачи, но в конечном итоге делали одно дело. Опера знали, что прокурор сделав промывание, скажет что-нибудь дельное, и уже настроились слушать по серьезному. Этот момент пришел.

— Вы вот что… во избежание неприятностей во время захвата этого «Сироты», я буду лично принимать участие в захвате. Я должен лично присутствовать, чтобы вы ему там не устроили «попытку бегства». Еще покалечите его. Знаю я вас. Все ясно?

Прокурор жестко посмотрел на оперов. Те разом кивнули.

Юрьев сказал:

— Да мы такого и не помышляли…

— Эта идея могла возникнуть у вас спонтанно, — усмехнувшись, заметил прокурор.

Опера оценили прокурора. В душе каждый из них тоже усмехнулся.

Уже ближе к ночи опера приехали к Чифу в госпиталь. Тот встретил их радостно: все это время он провел в одиночестве, если не считать приезд оперов розыска, которые мурыжили его своими вопросами часа три — лучше бы они не приезжали…

— Я вас приветствую! — привстал он с койки. — Какие новости?

— Выписываем мы тебя, — «обрадовал» бандита Иван.