Дело о мрачной девушке

Я позвонил, чтобы сообщить тебе, что, конечно, не могу контролировать то, что намеревается заявлять прессе окружная прокуратура, но от меня ты получишь эксклюзивное интервью, как только я достигну соглашения с Клодом Драммом об условиях проведения эксперимента.

Харри Неверс опять усмехнулся в трубку:

– Мне кажется, что я не зря заставил фотографа сделать пару твоих снимков в кабинете. Мне почему-то думается, что мы напечатаем их или во во вторник утром, или в понедельник вечером.

– У меня есть к тебе еще одна просьба, – сказал Мейсон.

– Слушай, а они у тебя хоть когда-нибудь заканчиваются? – поинтересовался репортер.

– Да, – ответил Мейсон. – Просьба очень простая.

– Ладно, выкладывай.

– Я собираюсь организовать все таким образом, чтобы мы с Драммом сидели внизу в автомобиле, а Грейвс остался наверху. Мы его вызовем определенным сигналом. Когда мы дадим этот сигнал, я хочу, чтобы ты каким-то образом задержал Грейвса в кабинете Нортона.

– И какой в этом смысл?

– Я хочу немного сбить его с толку.

– Эту птичку не очень-то собьешь. Он хитер, как лис.

– Он так считает, но тем не менее можно попытаться его немножко потеребить. Предложи ему что-нибудь так, что он будет вынужден задержаться, а потом обратиться за помощью к заместителю окружного прокурора.

– Теперь у меня возникли подозрения, – заметил Неверс.

– Если ты сделаешь то, что я прошу, – ответил Мейсон, – то в дальнейшем я окажу тебе услугу, и ты сможешь спокойно заявлять, что участвовал в завершающей стадии дела.

– Не уверен, что хочу в ней участвовать. Иногда они уже не так интересны.

– Всю ответственность я возьму на себя. Ты разделишь славу и заслуги.

– Я думаю, мне стоит заглянуть к тебе в офис и поподробней обсудить это дело.

– Я знал, что ты не забудешь, – усмехнулся Мейсон.

– Не забуду что? – в голосе Неверса опять послышалось подозрение.

– Бутылочку у меня в столе, – ответил адвокат и повесил трубку.

Дом Нортона горел всеми огнями. У подъезда стояло более дюжины машин. Люди входили и выходили из главного входа, в разных местах дежурили человек пять полицейских, периодически с важным видом курсируя по территории, прилегающей к особняку.

Наверху, в кабинете, где убили Эдварда Нортона, Клод Драмм задумчиво смотрел на Перри Мейсона.

– Не знаю, чего вы еще хотите. По-моему, условия очень справедливые, – заметил заместитель окружного прокурора.

– Мне кажется, что эксперимент не будет полным. Шансы Дона Грейвса – пятьдесят на пятьдесят, даже если ему завязать глаза.

– К чему вы клоните? – Клод Драмм специально притворялся, что не понимает, о чем идет речь.

– У вас здесь две женщины – одна в черном, другая – в розовом, – сказал Мейсон. – Трое мужчин, которых знает Грейвс.