Дело о мрачной девушке

Мейсон начал ходить из угла в угол.

– Я боюсь только одного, – наконец сказал он. – Может, я плохо замаскировал свою истинную цель.

– Что ты имеешь в виду? – не понял детектив.

– Я пытаюсь выследить стаю гусей, двигаясь за лошадью, – ответил Мейсон. – Но боюсь, моя лошадь недостаточно велика, чтобы как следует меня спрятать.

Дрейк направился к двери.

– Послушай, – сказал он, уже взявшись за ручку, – пусть тебя это не волнует. За свою жизнь я видел массу дел об убийствах и говорил с сотнями адвокатов, которые считали, что у них есть за что зацепиться, хотя никакой точки опоры у них не было. Если ты думаешь, что тебе удастся спасти хотя бы одного из твоих клиентов, то у тебя гораздо больше оптимизма, чем у меня. Я только что поспорил с Деллой Стрит на половину ее месячного жалованья. Я считаю, что оба твои клиента будут осуждены. Побеседовав с тобой, я сейчас поспорю с ней и на вторую половину. Это показывает, как я верю в успех.

Когда за детективом закрылась дверь, Перри Мейсон остался стоять в центре кабинета, широко расставив ноги, расправив плечи, выдвинув вперед подбородок и внимательно глядя на закрытую дверь.

На первой странице «Стар» крупным шрифтом был напечатан заголовок:

Мейсон разложил газету на столе и, завтракая яйцами всмятку, с удовлетворением читал отчет. За крупным следовал второй заголовок, набранный более мелким шрифтом:

Мейсон посолил и поперчил яйца, добавил масла, достал подрумяненный гренок и усмехнулся.

Он прочитал отчет о судебном заседании, отметил, что брошенный им вызов обвинению напечатан жирным шрифтом, закончил завтрак, свернул газету и направился в офис.

– Какие новости? – поинтересовался он у Деллы Стрит.

Она задумчиво посмотрела на него с какой-то чуть ли не материнской улыбкой.

– Ты победишь, – сказала Делла.

Он тоже улыбнулся в ответ.

– Если заместитель окружного прокурора сейчас не примет вызов, то я выиграл дело перед присяжными, – кивнул адвокат.

– А что ты собираешься делать, если он все-таки его примет?

Мейсон подошел к окну и, нахмурив лоб, посмотрел на утреннее солнце.

– Я отвечу вопросом на вопрос. Ты повысила ставку в споре с Полом Дрейком?

– Ты считаешь, что Клод Драмм согласится?

– Как ты думаешь определять, что это будет справедливый эксперимент?

– Попытаюсь приложить все усилия и добиться того, чего хочу.

– По крайней мере, рекламу ты получил хорошую. Все утренние газеты строят догадки о том, какой у тебя козырь в запасе. Несколько раз тебя называли «старым лисом судебных заседаний»! Большинство репортеров утверждают, что обвинение беспокоит слишком быстрое продвижение слушания дела.

– Ты говоришь, что газеты все-таки решили, что я не так глуп, как представляюсь?

– Я же на тебя поставила.