Дело гастронома № 1

Беркутов усмехнулся, а Костя поспешил ответить:

– Ничего себе рай! В том-то и дело, что это был самый настоящий ад! Нет, для кого-то, может, и рай, но для нее, бедняжки, хуже не придумаешь! Адама рядом нет, одиночество, бедность!

Максимыч окончательно осмелел, ему стало интересно:

– А где же Адам? Их вроде бы вместе изгнали?

– А он это… Пошел на охоту и заблудился. Ева жила в диком племени! Грубые нравы, мужа-защитника нет, ей постоянно твердят: выходи за другого, иначе кормить не будем, выгоним в дикий лес! А она с дитем на руках, что делать?!

Максимыч, заметив, что Беркутов не собирается отвечать, вмешался снова:

– Да, тут уж никуда не денешься! Многого мы еще не знаем! Вроде бы в одной книжонке что-то читал на эту тему! Ну-ну, а что дальше?! – с любопытством спросил он.

– А что дальше? Ева девушка слабая, деваться, как вы сами сказали, ей некуда, вот она и вышла за другого. А тут Адам является!

– Надо же, нашелся! – обрадовался Максимыч.

– Он был сильный, выкарабкался! А у Евы другой муж! Да еще ей пригрозили: выкажешь симпатию к Адаму, ребенка отберем, а тебя съедим! – продолжал беседу с водителем Костя.

– Да вы что?! Племя каннибалов?! Как же она туда попала?! – искренне изумился Максимыч.

– Так уж случилось! Но и там Ева продолжала любить Адама, а он любил Еву!

– Ты смотри-ка! Вот откуда все злодейства-то и пошли! Недаром в Библии говорится: грехи наши вперед нас родились! – резюмировал Максимыч, и в это же время «Волга» въехала во двор гастронома. Максимыч затормозил. Беркутов хмурился и молчал. – А интересные вещи молодой человек рассказывает! Я не понял только одного: о чем же ваш спор был?

Костя решил объясниться:

– Георгий Константинович считает: Ева предала Адама, и нет ей прощения!

Тут Максимыч бросился на защиту хозяина:

– Георгий Константиныч по-мужски рассуждает, женщина одного мужчину должна любить и слушаться! Но и женскую слабость особо осуждать нельзя, она все ж из ребра Адамова сделана! Тут, думаю… извините, не знаю, как вас величать?

Он взглянул на парня в зеркальце. Тот назвался:

Тогда Максимыч решил взять на себя роль миротворца:

– Сдается мне, Костя тоже по-своему прав!

Беркутов еще некоторое время молчал, глядя прямо перед собой, затем вышел из машины и сказал Косте:

Когда Беркутов вошел в приемную с Костей, Люся, увидев директора, привстала и заулыбалась, взбивая кудряшки. Костя же, увидев Люсю, не мог оторвать от нее восторженных глаз.

– Здравствуй, Люсенька! – ласково приветствовал секретаршу Беркутов.

– Здравствуйте, Георгий Константиныч!

– Проходи, Костя! – пригласил Беркутов парня и, распахнув дверь в кабинет, пропустил его вперед. – Чайку-кофейку нам организуй, ладно, Люсенька?

Девушка послушно кивнула. Они молча вошли в кабинет, разделись.