Дело гастронома № 1

Его сейчас нет, он будет после обеда… Лидия Санна!.. Сделать заказ? Да, возможно!.. Нет, на сегодня невозможно. Как минимум за два дня!.. Простите, но я не могу!.. Вы говорите с заместителем директора, но Георгий Константиныч вам сказал бы то же самое! До свидания!

И она бросила трубку.

– Нахал! – возмутилась Лида. И недовольно покачала головой.

Завотделом Жданов, сидевший в белой рубашке за письменным столом, положил трубку.

– Однако бросила трубку твоя мачеха! Не любит печать, мощное оружие нашей партии!

Он насмешливо посмотрел на Костю. Тот все время разговора Жданова с Лидией отрешенно глядел в окно. Теперь он повернулся к завотделом.

– Я тебе говорил: за час нигде ничего не делается. Тем более для посторонних.

– Да перестань! Позвонили бы из горкома, и твои торгаши на уши бы встали и за полчаса все бы сделали! Что смотришь? Или скажешь, я не прав? – раздраженно бросил Жданов.

Костя резко поднялся.

– Ты, мой друг, пока не из горкома! – не скрывая иронии, сообщил он Жданову. – Ну, все, я пошел!

Костя лихо прокрутил фуэте на одной ноге и выпорхнул из кабинета. Завотделом сидел злой.

– Говоришь, я не из горкома?! Ладно, посмотрим! – вдруг завелся он, снова снял трубку и стал набирать номер.

Беркутов, держа в руках альбом, прошел по длинному коридору коммуналки, нашел комнату под номером шесть. Негромко постучал. Раздался хрипловатый мужской голос:

Беркутов вошел. Двадцатиметровая комната, где лежал на кровати Корней Потапович, блистала чистотой. Она была наполнена той старой мебелью, которая была привычной для пятидесятых годов: старый комод, неуклюжий шкаф, кровать с панцирной сеткой и железными шишечками, гнутые венские стулья. Сам хозяин возлежал на кровати с мокрым полотенцем на лбу. Беркутов удивился.

– Что случилось, дядя Корней?!

– Да все свадьба, будь она неладна! Забылся на радостях, хватил лишку, а ночью чуть концы не отдал, а утром результат, как говорят, налицо. Сам видишь.

Он неуклюже взмахнул рукой, попытался подняться, но, простонав, снова откинулся на подушку.

– Лежи, лежи, дядя Корней!

– Садись, пожалуйста!

Он указал на стул. Беркутов пододвинул его к кровати Корнея и сел.

– Послал свою старуху за чекушкой, ничего больше не помогает! Ни кефир, ни огуречный рассол, ни лимонная вода! Ты извини, мы с этой свадьбой закрутились, а я зайти к тебе хотел, поблагодарить. У старухи там ущемление какое-то, ей мази прописали, так сейчас не бегает, а летает! А то помирать вздумала! А как же, встать не могла, пластом валялась. Надо ж, какую ты нам великую поддержку оказал! А я, вишь, и встать не могу! Прости уж меня!

Он снова попытался встать, но снова не смог.

– Да брось ты, лежи! – приказал Беркутов. – Это ты меня извини, я вдруг подумал, что у молодых сегодня свадьба. Вот даже в подарок альбом принес.