Дело двух Феликсов

Тот хотел выкупить его рембрандтов, на которых самым подлым образом наложил лапу мерзавец и жулик Виденер! Что за Виденер? Американский делец, миллионер и вообще отвратительная личность.

Нестор Васильевич при этих словах оживился.

— Выходит, ваш Виденер тоже коллекционер?

— Не знаю, какой он коллекционер, но мошенник он первостатейный, — отвечал князь.

Загорский кивнул и заметил, что это как раз то, что требуется. Однако, перехватив недоуменный взгляд Юсупова, уточнил. По его мнению, именно такие дельцы, скорее всего, и примут участие в аукционе, на котором им предстоит опознать собственность князя и сорвать коварные планы похитителей.

— Но Гюльбенкян — совсем иное дело, — Юсупов стал заступаться за нефтепромышленника с необыкновенной горячностью. — Это ценитель прекрасного, и меценат, и вообще деловой и порядочный господин.

Нестор Васильевич несколько секунд с интересом рассматривал князя.

— Вы удивительно добрый человек, — наконец сказал он. — Добрый и слегка наивный.

Юсупов отвечал, что это вполне естественно, потому что русские люди — все добрые. На это Загорский заметил, что Гюльбенкян, которого так любит князь, как будто бы и вовсе армянин.

— Ну да, армянин! — горячо проговорил Юсупов. — И что же, что армянин? Ведь армянин — это тот же русский человек, только родился на Кавказе. А, например, Виденер даже если бы в Тибете родился, ни на грош от этого лучше не стал бы.

Нестор Васильевич нахмурился."

"— На ваше счастье, вы рано уехали из России и не видели, что вытворяли эти ваши русские люди в революцию и в Гражданскую войну.

Юсупов замахал руками: они не виноваты, их развратили евреи и большевики. Впрочем, вблизи он большевиков не видел и в подробности пускаться не станет. Одно знает точно: мир аристократов состоит из очень хороших людей, да и с чего бы им быть плохими?

— А с чего быть плохим вашему Виденеру? — спросил Загорский. — Человек, видимо, очень богатый, и наверняка тоже меценат и филантроп.

На это князь отвечал, что, во-первых, Виденер — американец, то есть делец до мозга костей. А во-вторых, все дело в огромных деньгах, которые развращают человека. Нестор Васильевич на это возразил, что и князь человек не бедный — его-то деньги не развратили?

— Во всяком случае, — отвечал Юсупов, — я не пользовался тяжелыми обстоятельствами несчастных эмигрантов, чтобы отнять у них последнее их достояние — картины Рембрандта.

Загорский рассеянно сказал, что все это, конечно, крайне печально, но Виденера также стоит иметь в виду. Он вполне может оказаться среди тех, кто будет участвовать в аукционе.

— О, это вряд ли, — засмеялся Юсупов, — он американец, живет в США.

Нестор Васильевич отвечал, что это ничего не значит — у него наверняка здесь есть представители.