Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Когда шериф с видимым трудом втиснулся в кресло для свидетелей, коронер спросил:

— Расскажите, что вы увидели, войдя в домик?

— Тело лежало на полу на левом боку. Левая рука была вытянута вперед, пальцы сжаты. Правая рука лежала вдоль тела. Запах стоял удушливый, пришлось распахнуть все двери. Конечно, предварительно удостоверились, что все окна заперты изнутри и что их не выламывали, только потом распахнули их… На дверях — пружинный замок, он был заперт. Понятно, что убийца спокойно вышел и захлопнул за собой дверь. Мы посадили попугая в клетку, закрыв дверцу, которая была подперта сосновой палкой, чтобы она не захлопнулась. Я обрисовал на полу мелом положение тела и пистолета, а коронер проверил одежду убитого. После этого все сфотографировали, как положено.

— Снимки у вас с собой?

— Да, — шериф протянул фотографии.

Коронер забрал всю пачку и сказал:

— Ол-райт, позднее я передам их членам жюри. Пока же продолжим работу.

— После того как труп увезли и помещение проветрили, — снова заговорил шериф, — мы тщательно осмотрели дом. Сначала проверили кухню. В помойном ведре лежали две яичные скорлупы и шкурки от бекона, кусок черствого тоста, подгоревшего с одной стороны, и небольшая жестянка из-под бобов со свининой. На газовой плите стояла сковорода. Было видно, что на ней разогревали бобы. В кофейнике оставался кофе, но он уже покрылся плесенью. В раковине — грязная тарелка, нож и вилка с остатками бобов со свининой. В холодильнике нашли полпачки масла, бутылку сливок и два брикетика плавленого сыра, нераспечатанные. В шкафу имелся большой запас консервов, а в хлебнице — половинка черного хлебца и почти целый батон, совершенно зеленые от плесени. Там же в бумажном мешочке было песочное печенье."

"В центральной комнате стояли прислоненные к стенке удочки и спиннинги, а в плетеной корзинке лежала полуразложившаяся рыба. Очевидно, рыбе было столько же времени, сколько и трупу. Вы понимаете, что я имею в виду. Мы положили корзинку в ящик и отправили эксперту в город. Проверили пистолет. Это был короткоствольный «дерринджер» калибра 4.1 мм.[2], из него было сделано два выстрела. В теле оказалось два пулевых отверстия в области сердца.

Около стола лежали резиновые сапоги с прилипшей высохшей грязью. На тумбочке возле кровати стоял будильник. Стрелка застыла на двух сорока семи. Звонок был установлен на пять тридцать. На мистере Сейвине были надеты бумажные брюки и свитер. На ногах — шерстяные носки и домашние туфли.

На следующий день, когда Перри Мейсон и сержант Голкомб помогали мне в расследовании, мы обнаружили, что от телефона была сделана отводка. Лицо, занимавшееся прослушиванием телефонных разговоров мистера Фремонта Сейвина, находилось в маленькой хижине, очень старой.