Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Первым буду задавать вопросы я, затем окружной прокурор, потом Перри Мейсон и любой присяжный заседатель. Хватит пустых разговоров, пора приступить к делу. Все ясно?

— Да, — согласно кивнул Мейсон.

Окружной прокурор попытался возразить:

— Конечно, представление коронера о том, каков должен быть порядок дознания, отличается от моего…

— Однако здесь хозяин я, — совершенно безапелляционно заявил Энди Тепфаст. — Я обыкновенный честный гражданин и постарался подобрать в состав жюри достаточно повидавших жизнь и наделенных светлой головой людей.

Энди Тепфаст, нахмурив брови, мгновенно остановил легкий смешок, пронесшийся по залу. Потом продолжил:

— Первым заслушаем Фреда Вонера, обнаружившего тело.

Фреда Вонера привели к присяге.

— Вы обнаружили мистера Сейвина?

— Да.

— Где?

— В загородном домике возле Гризли-Флэт.

— Это был его личный домик?

— Да.

— Когда вы обнаружили тело?

— В воскресенье, одиннадцатого.

— Можете назвать время?

— Примерно часа в три или четыре дня.

— Как это произошло?

— Я возвращался с рыбалки и проходил мимо домика мистера Сейвина. Услышал попугая, громко выкрикивающего ругательства, и решил, что если попугай — здесь, то и хозяин должен быть дома. Ну и подошел ближе. Но ставни оказались закрытыми, гараж — на замке. Ну, думаю, ошибся. И хотел было идти назад, а тут этот попугай как закричит!

— Что он кричал?

Вонер хихикнул.

— Попугай ругался, как пьяный матрос в портовой пивной. Ему хотелось есть.

— Ну и что же было потом?

— Тут я засомневался. Наверно, Сейвин все же приехал и ушел на реку. Только почему он закрыл ставни? Ведь в доме разводится сырость. Ну, я пошел к гаражу и заглянул в окошечко. Машина — на месте. Выходит, Сейвин приехал. Я подошел к двери и стал барабанить в нее. Ответа не было. Я перепугался, не случилось ли чего, и приоткрыл одну из ставен. Попугай вопил как оглашенный. Я заметил человеческую руку на полу. Тут уж без колебаний я разбил окно и влез в дом. Сразу же понял, что Сейвин давно умер. На полу было насыпано зерно для попугая, стояла миска, только вода вся высохла. Я позвонил в полицию. Ничего не трогал. Вот и все.

— Что вы делали потом?

— Я запер дом и стал дожидаться полицию.

— Думаю, нет необходимости дальше допрашивать свидетеля? — спросил Мейсон.

— Мне нужно задать всего один вопрос для проформы, — сказал прокурор. — Это было тело Фремонта Сейвина?

— Да. И хотя оно здорово того… сами понимаете, но это был мистер Сейвин!

— Вы давно знаете Фремонта Сейвина?

— Пять лет.

— У меня все.

— У меня один вопрос, — заявил коронер. — До моего прихода вы в хижине ничего не трогали?

— Ничего, кроме телефона.

— Шериф приехал вместе со мной?

— Да, правильно.

— Тогда мы послушаем шерифа Барнета.