Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Я никогда не возьмусь за дело, пока не получу внутренней уверенности в том, что мой клиент не мог совершить преступления, в котором обвиняется. Если я пришел к таким выводам, значит, есть несоответствие между самыми, казалось бы, несомненными уликами и выводами, которые на их основании сделала полиция. И я нахожу это несоответствие.

Делла рассмеялась.

— В такой интерпретации ваши обязанности скорее подходят больше для детектива, чем адвоката.

— Нет, это совсем разные профессии. Детектив собирает вещественные доказательства. С годами он приобретает опыт и знает, где искать, к кому и за чем обращаться и как действовать в той или иной ситуации. Адвокат объясняет эти вещественные доказательства, связывает их в одно с другими…

Его прервал звонок телефона. Делла сняла трубку, послушала, попросила «минуточку подождать» и затем, прикрыв рукой трубку, спросила:

— Шеф, вы хотите видеть некоего мистера Чарльза Сейвина по вопросу величайшей важности? Мистер Сейвин готов уплатить любую сумму за консультацию.

— Все зависит от того, какая консультация требуется. Если это дело об убийстве, я его приму. Но если он просит срочную консультацию по какому-нибудь нудному делу о спорном наследстве или какой-нибудь земельной тяжбе, тогда нет, Боже упаси… Обожди-ка минуту, Делла. Повтори, как его имя?

— Сейвин. Чарльз Сейвин.

— Где он сейчас?

— Дожидается в приемной.

— Спроси, не родственник ли он Фремонта Сейвина.

Делла задала вопрос по телефону, и дежурная в приемной справилась у посетителя. Посетитель оказался родным сыном мистера Фремонта Сейвина.

— Я его приму, только пусть обождет минут десять, — распорядился Мейсон. — Иди посмотри на него, Делла, и отведи в юридическую библиотеку, пусть он меня подождет. И принеси мне утренние газеты. К твоему сведению, Делла, речь идет об убийстве. У меня есть тут всего одна газета.

Потянувшись за газетой, Мейсон нечаянно сбросил со стола пачку «Важной, неотвеченной» корреспонденции, но не обратил на это никакого внимания.

Сообщение об убийстве Фремонта Сейвина заняло почти целиком первую страницу, на второй и третьей были помещены фотографии с места происшествия. По снимкам было видно, что убитый человек незаурядный и волевой. Все факты в газете были изложены так, что невольно будоражили воображение:

Фремонт Сейвин, эксцентричный мультимиллионер, в последнее время отошел от многих дел. Они перешли в ведение его сына, Чарльза Сейвина, а сам богач вел тихую, затворническую жизнь.

Иногда он путешествовал в машине военного образца, не слишком комфортабельной, но маневренной, останавливался в кемпингах, знакомился с туристами, рассуждал о политике.