Чисто семейное дело

Даша чуть отвернулась, прикрыв альбом плечом.

— Это не то… это тоже не то… Ага, здесь наверняка будет, — она перелистывала страницы, едва вглядываясь в снимки, лицо ее принимало все более недоуменное выражение. — Странно, пока не нашла. А должны быть.

— Вы полагаете, их кто-то взял? — голос подполковника прозвучал совсем близко, молодая женщина даже ощутила его дыхание на своей шее.

— Кто? У нас никто не бывает. Иногда, конечно, приезжают друзья, но ненадолго…

— Чтобы вынуть фотографии, много времени не надо.

— Допустим. Но я еще ни за кем не наблюдала тяги к клептомании. Если кому-нибудь из них понадобились бы Светкины фотографии, в чем я лично сомневаюсь, то могли бы просто их попросить…

— И тем не менее напишите мне имена всех, кто бывал у вас в гостях. — Уже с чуть ощутимым напором попросил Полетаев.

Даша опустила альбом и возмущенно покачала головой.

— Ну, знаете… Из-за вас меня скоро все знакомые стороной обходить будут. И потом, может, ее фотографий и не было вовсе, разве упомнишь, чьи там физиономии были.

Эфэсбэшник сделал грустные глаза и понизил голос до вибрирующего шепота:

— Даша, это очень важно, постарайтесь вспомнить. Если не для меня, то хотя бы ради ваших друзей. Но вообще-то честному человеку бояться нечего, — он лукаво улыбнулся и подвинулся еще ближе.

Перед глазами молодой женщины вдруг все поплыло, коньяк лишал остатков воли, а голос подполковника звучал так завораживающе… Темно-голубые глаза смотрели с нежным сочувствием, словно говоря: «Доверься мне, я помогу тебе, только доверься…» Она автоматически качнулась в его сторону, но в последний момент внезапно вздрогнула и, вспыхнув, отшатнулась:

— Перестаньте! Вот я, например, честный человек, а скоро буду бояться собственной тени. — Захлопнув альбом, Даша встала и одернула свитер. — Действительно странно, что нет ни одной Светкиной фотографии, а должны были быть. Но, с другой стороны, я могла их и выкинуть, чего мне на ее рожу смотреть?

— А негативы? Чьим фотоаппаратом фотографировали? — Полетаев сделал, вид, что ничего не произошло, голос его стал будничным и плоским.

Молодая женщина посмотрела на него сверху вниз и невесело рассмеялась.

— Сергей Павлович, помилуйте, вы знаете человека, у которого в наше время нет фотоаппарата? На дворе конец двадцатого века. Мы несколько лет друг друга фотографировали. Кто-то приносил снимки, кто-то нет. Из общей кучи каждый выбирал, что нравится, как правило, себя. Если не хватало, фотографии же делаются в одном экземпляре, просто брали негативы и допечатывали. Кто-то возвращал пленку, кто-то забывал. У меня, по-моему, вообще ни одного негатива не осталось.