Дело родовой чести

Они не жаловались на сестру в открытую, но осторожно намекнули Навии, что она совершает ошибку, оставляя её здесь. Управляющий рассказал об открытии нового счёта на имя Самейны, но сказал, что перечислена пока небольшая сумма и только один раз.

Митул возмущался более открыто и призывал хозяйку одуматься и не наказывать слуг такой сестрицей. Так и сказал:

– Отправьте её куда-нибудь, госпожа! Жизни же никому не даёт!

Лейва, обнаруженная в прачечной, только горестно вздохнула и сказала, что дорабатывает месяц и будет возвращаться в деревню.

Всё это сильно не понравилось Навии. Она положила столько сил, чтобы оживить поместье, а кто-то, походя, из каприза, уничтожает её труды. И вечером она собрала всю прислугу в холле, чтобы успокоить и дать надежду.

Навия честно сказала, что пока у неё нет времени быть здесь постоянно, но она надеется, что под руководством опытного управляющего поместье продолжит жить и развиваться. Все обиженные и уволенные Самейной вернуться на свои места. А сама Самейна больше не сможет командовать и хозяйничать здесь. И это последнее высказывание было встречено одобрительными возгласами и улыбками.

И только после этого Навия пригласила в кабинет Самейну. Всё-таки она хотела договориться с ней в память о родителях. Она собиралась предложить ей содержание и жизнь в Росвике. Конечно не шикарную, но вполне достойную. И для этого хотела приобрести там особняк на имя сестры.

Самейна вошла, гордо расправив плечи и удерживая на лице презрительную усмешку. Но, увидев, что рядом с Навией стоит герцог, приглушила свою язвительность и почти мирно сказала:

– Приветствую тебя, сестра. И вас, герцог.

Она непринуждённо села в кресло и с вызовом спросила:

– О чём ты хотела со мной поговорить, Навия?

– О твоём будущем. Я знаю, что ты нанимала людей для охоты за мной. По твоей вине я оказалась в маркизате. У меня только один вопрос: за что? Что не так сделали мои родители, которые приняли тебя в семью? Что не так сделала я, которую ты даже не знала?"

"– Всё! Я с детства только и слышала. Какие вы достойные дети. Что ты, что Джаешь. Они вас боготворили. А меня постоянно поучали: надо быть достойным, надо быть честным, надо быть терпеливым. Род, честь, долг… Надоело! Я не хо-чу никому и ничем быть обязанной. Я хочу жить так, как мне нравится. Когда они погибли, я получила надежду. Десять лет! Десять! Я была хозяйкой поместья, пусть и неполноправной. Но обнаружила, что ваш грыховый магический род не принял меня. Меня не было на дереве рода! Пришлось закрыть часовню, чтобы не допускать лишних разговоров. А вскоре появилась ты. И опять: долг, честь, род. Да, плевать мне на это.