Дело беглеца

При въезде на перекресток водитель пропустил никуда не торопящийся американский патруль. Военные прошли перед самым капотом, покосились на водителя, заинтересовались пассажиркой на заднем сиденье. Блондинки пользовались популярностью во всех частях света. Марта вымучила улыбку. Вихрастый паренек в униформе помахал ладошкой. Водитель, едва дождавшись, когда освободится проезд, резко вывернул на проезжую часть.

Заднее сиденье отгораживалось – ничего подобного Михаил еще не видел. В обществе победившей справедливости все ехали вместе. Но в чем-то это было удобно. Марта успокоилась, исподлобья смотрела на мелькающие за окном урбанистические пейзажи. Два Берлина отличались как небо и земля. Западный сектор был многолюдный, медленно двигались машины в заторах, попадались причудливые двухэтажные автобусы, раскрашенные в желтый цвет. Лезли в глаза вывески, навязчивая реклама, практически отсутствующая в Советском Союзе. Зачем рекламировать товар, если его нет? А если есть, то и так купят. Товар при социализме – объективная реальность, не данная в ощущениях. Или «Летайте самолетами “Аэрофлота”!» на фасадах зданий – можно подумать, полетите на чем-то другом… Очень скоро водитель свернул с широких улиц на запутанные переулки. Западный мир был интересен (чего уж скрывать), но быстро надоедал. До конкретного человека в нем никому не было дела. Сегодня это играло на руку. Оборвались переулки, триста метров шестиполосной дороги вдоль закованной в бетон реки – и машина въехала на мост. Под колесами бурлил Хафель – вторая после Шпрее водная артерия Берлина. На другом берегу раскинулся Шпандау, возвышалась знаменитая Цитадель – памятник эпохи Возрождения, чудом переживший Вторую мировую войну. Наслаждаться достопримечательностями как-то не удавалось. Такси углубилось в городскую застройку. Марта молчала, поджав губы, хмурые тени ползли по ее лицу. В нем обозначилось что-то хищное, зловещее. Можно представить, что творилось у молодой женщины в душе.

– Есть мысли по поводу случившегося, фрау Киршнер? – глухо спросил Кольцов.

– Нас предали, – проворчала Марта, покосившись на водителя за стеклом. – Провели, как детей. Не спрашивай, кто предатель, – не знаю. Надеюсь, понимаешь, что это не я? Вилли и Клауса наверняка схватили, будут пытать, но они едва ли сообщат что-то важное. В тему Эберхарта их не посвящали. Не смотри так, точно не посвящали, – Марта криво усмехнулась. – Это другой уровень доступа. Обычная практика – зачастую мы собственных сотрудников используем втемную, не посвящая во все тонкости.

– Про Эберхарта знает Вайсман, – напомнил Кольцов, – которого уже схватили и будут допрашивать до тех пор, пока он во всем не сознается."

"– Это так, – согласилась Марта.