Дело беглеца

Он ворвался – как на передний край обороны противника, заключил ее в объятия. Софья расслабилась, повисли руки, засмеялась.

– Не выдержал, Руперт?

Он был страшно зол на себя – безобразно счастлив. Тоже смеялся, вертел ее в каком-то нелепом танце, поступательно продвигаясь к кровати. Уборка могла подождать. Все повторилось – два часа вылетели из жизни. Потом ползали по полу, смеялись, собирали разбросанную одежду. Софья прыгала, пытаясь ухватиться за «бандану», свисающую с люстры.

– Ну, все, – устало сказала она. – Пойдем полдничать, я что-нибудь приготовлю.

Софья стояла у плиты, лила тесто в сковородку, когда напротив дома остановилась машина. Она вытянула шею, чтобы посмотреть в окно. Михаил насторожился, выглянул на кухню. Под окнами стоял черный фургон фирмы «Мерседес». Кольцов напрягся, невольно потянулся к куртке на вешалке. Но ничего угрожающего не происходило. Из машины вышли двое в штатском – какие-то незаметные, серые. Пот заструился по спине, но что-то подсказывало, что они по другому поводу. Субъекты осмотрелись, двинулись по дорожке к крыльцу и через минуту уже находились на кухне.

– Вы кто? – Софья испуганно попятилась.

«Дверь могли бы и закрыть, – мелькнула мысль. – Но что бы это дало?»

– Софья Брюстер? – строго спросил субъект.

– Да, это я… – женщина сглотнула.

– А вы? – субъект повернулся к Кольцову.

– Это мой хороший знакомый, – быстро сказала Софья. – Мы вместе проводим время, он живет в этом поселке… А что, позвольте спросить…

– Федеральная разведывательная служба, – пояснил субъект, предъявляя удостоверение БНД. – Не возражаете, фрау Брюстер, если мы осмотрим помещения?

– Да, пожалуйста, – Софья растерянно всплеснула руками. – Здесь и смотреть-то нечего…

Михаил начинал догадываться, в чем дело, но молчал как рыба. Сердце забилось учащенно. За пару минут федералы осмотрели комнаты, включая спальню с перевернутой кроватью, усмехнулись. Один из посетителей вышел на крыльцо, подал знак людям в машине. Откатилась дверь, вышел еще один «штатский», а за ним – рослый кучерявый субъект, при виде которого сердце чуть не выскочило из груди. Неужели не зря? Рослый субъект был подтянут, моложав, представителен, хотя и одевался довольно просто. Он сильно волновался, породистое лицо отражало сонм эмоций. Ахнула Софья, машинально переходя на русский:

– Боже мой, Алексей… – И все окончательно встало на свои места."

"Субъект держал огромный букет роз. Он, как-то торопясь, подпрыгивая, прошел по дорожке, ворвался в дом. И в следующий миг Софья повисла у него на шее, радостно смеясь, а Поплавский от неожиданности чуть не выронил букет. Сестра расцеловала его в обе щеки, отстранилась, смерила взглядом, осталась довольна.