Дело беглеца

 – Он в России, я здесь, а в моей стране такие порядки, что просто так в гости не съездишь. Алексей большой инженер, видный специалист в городе Омске, работал на закрытом предприятии. Я отправляла ему поздравительную открытку на Новый год, но ответа не получила, да и не рассчитывала…

– Вы бы хотели с ним встретиться?

– О, конечно, – мечтательно сказала Софья. – Он хороший, чем-то похож на меня. И последняя родная душа на этом свете…

Она не врала. С братом Алексеем Софья не виделась много лет и весточек от него не получала. Михаил скрывал глубокое разочарование. И все же Софья заметила, что спутник помрачнел. Пришлось оправдываться – в жизни тоже случались невзгоды, иногда накатывают воспоминания.

– Давайте пообедаем в хорошем ресторане, – предложил Михаил.

– А где здесь хороший ресторан? – изумилась Софья.

– Здесь его точно нет, – согласился Кольцов, поднимая руку, и такси, отъезжающее от одного из домов, сменило курс…

Обедали в центре Шпандау, в неплохом заведении, где предпочтение отдавали мексиканской кухне. Майор сорил деньгами, поймав юмористическую мысль: стоит перехватить до получки у Рихарда. Ели что-то изысканное, тающее во рту (хотя и с изрядным содержанием перца), запивали вином из винограда, собранного в долинах Рейна. Софья смотрела как-то странно, иногда ее взгляд туманился – словно она что-то представляла. Он тоже чувствовал себя необычно, гнал из головы встающий перед глазами образ супруги Насти. «Так-так, – бормотала в его мыслях Настя. – Я так и знала, что однажды этим кончится». После обеда он вновь поймал такси, и они вернулись в поселок. Еще немного погуляли, пока не обнаружили, что стало темнеть. Михаил проводил Софью до дома, постояли на крыльце. Любопытных лиц поблизости не было, лампа над крыльцом не работала. Софья открыла дверь, помялась.

– Спасибо, Руперт, что провели со мной этот день, было очень приятно… Мы же еще увидимся?

Потянуло внезапно к этой женщине. Через нельзя, не могу, через все социальные и идеологические запреты! Она почувствовала, как он дрожит, застыла, впилась в его лицо взглядом блестящих глаз. И вдруг сама задрожала, стала тяжело дышать, лицо приблизилось – просто неприлично близко, ближе некуда… Он жадно целовал ее, забыв о последствиях, Софья подставляла губы, что-то отрывисто шептала, обвила его руками за шею. Они перебрались за порог, захлопнулась дверь, навалилась темнота. Голова пылала. Зачем он это делал? Но остановиться было невозможно – и никто этого не хотел. Страсть накрыла, как бетонный саркофаг. Яростно целовались, давали волю рукам, куда-то пятились. Смутно помнился порожек, кровать, застланная покрывалом.