Делирий

Впрочем, Роман не испытывал особой жажды любоваться на интерьеры христианского памятника девятнадцатого века, созданного архитектором Огюстом Монферраном. По его мнению, христианизация Руси, начавшаяся тысячу с лишним лет назад, была не благом, а хорошо рассчитанной теми же Поводырями диверсией, убившей тысячи русских волхвов и уничтожившей древнюю ведическую – даже не религию – культуру!

Посмотрели на потемневшую статую Петра «Великого», унизившего Русь-Россию мутной волной иностранного образа жизни, встряхнувшего страну так, что и триста лет спустя она не могла опомниться от нашествия «цивилизаторов».

Мелькнула мысль: не был ли Петр Первый Поводырём? То, что он являлся проводником их политики, не вызывало сомнений. Вполне вероятно, что его аккуратно зомбировали, отчего он и предал Русь, несмотря на заявления продажных историков и купленных идеологов «демократического» образа жизни о «рыцарской справедливости императора». Точно так же предал Великую страну «святой» Владимир, владыка Киева, вдруг провозгласивший христианизацию Руси «спасительным благом» для народа. Вероятно, и его закодировали «пастухи» человечества, медленно, но верно реализующие свою программу.

– О чём задумался? – шепнула Юна.

– О прошлом, – очнулся он.

– Надо думать о будущем.

Роман привлёк девушку к себе, поцеловал.

– Ты права, думать о будущем приятней.

В гостиницу они вернулись в начале одиннадцатого, когда начал накрапывать мелкий тёплый дождик. Погода менялась на глазах, объявляя себя провозвестником грядущих событий.

Ылтыын позвонил после десяти часов утра, когда они уже позавтракали в кафе гостиницы:

– Выезжаем.

Роман пережил толчок сердца, отвёл Юну в номер.

– Ты меня послушаешься?

– Конечно, – ответила она простодушно.

– Никуда из номера не выходи. Пока я не приду.

– Хорошо. Вы куда с ним?

– Есть важное дело. Часа на три-четыре. Не звони, я сам позвоню, смотри телик и жди.

Юна испытующе заглянула ему в глаза, но расспрашивать дальше не стала.

– Иди, буду думать о тебе.

Он нежно провёл пальцами по её щеке.

– Страшно представить, что меня могли поселить в другом доме. Мы могли бы не встретиться.

– Не могли, – серьёзно возразила она.

Ылтыын ждал его у машины.

– Поступила вводная: наш общий приятель Арчибальд замечен в крутом отеле «Голден Гарден» на Владимирском проспекте. Номер снял непростой – Люкс Король, за двадцать две тысячи рублей в сутки. Мало того, Фурсенюк в данный момент находится на открытии экологического Конгресса и, скорее всего, после заседания направится к себе, во дворец Юсуповых.

– Едем, – коротко сказал Роман, занимая место рядом.

Ылтыын смерил его оценивающим взглядом.

– Ты уверен, что готов к операции?

– Вопрос излишен.

– Позволь один совет.

– Валяй, наставник.