Делирий

– Но ведь пострадают сами Штаты, Европа…

– А кому от этого будет плохо? У Ассоциации Поводырей нет понятия Родины, стыда или сострадания. Есть холодный расчёт и стремление достичь поставленной цели – мирового господства. Пусть над обломками цивилизации, которая превратится в послушное стадо. Все средства хороши, в том числе – удар по Штатам. Ради победы можно пожертвовать и ферзём, ты же знаешь.

Роман покачал головой, внезапно осознав масштаб противостояния, в котором ему предложили занять место одной из ключевых фигур.

– Это… страшно!"

"– Это, к сожалению, не фантазия воспалённого ума, не делирий, не писательская шизофрения, привыкай мыслить иными категориями. На наших глазах создаётся система, где честным, добрым, умным и творчески мыслящим людям нет места! Единицам из миллионов будет позволено понимать, что происходит, и разрешено встроиться в систему. Но даже не по признаку богатства, о чём думают нынешние недалёкие олигархи. Деньги в грядущих событиях останутся абстракцией прошлых отношений. Всё, иди отдыхай, а то у тебя глаза как у кролика.

Роман слабо усмехнулся.

– Ты говоришь как профессиональный идеолог.

– Мне пятьдесят пять лет, и тридцать из них я прожил за границей под чужими именами. Был и учителем, и лектором, и даже вором.

– Шутишь?

– Для одной операции в Рейкьявике меня внедрили в банду, пришлось учиться воровать – так, по мелочи, бумажники, сумочки, мобильники. Хотя отец всегда учил меня не воровать по мелочам.

Роман фыркнул.

– Правильный был отец.

Ылтыын наметил свою обычную улыбку.

– Я пошутил. Горничную на этаже заметил?

– Нет.

– Красивая девчонка, обрати внимание.

– Горничным платят не за её внешние данные.

– Нередко и за это. Я имею в виду, что она – наш человек.

Мягко сыграл мелодию айком. Ылтыын взял трубку, сделал гостю ручкой, и Роман вышел.

– О чём вы говорили так долго? – спросила его в номере Юна, бросаясь на шею.

– О нашей свадьбе, – сказал он.

Лицо девушки омрачилось.

– Не надо так больше, ладно? Я понимаю, что у вас свои секреты и планы, и не посягаю на них, но насчёт свадеб и прочего больше не шути.

– Мы всё равно поженимся.

– Вот тогда и скажешь.

Вечером они пошли прогуляться по набережной Невы.

Роман сразу заметил молодого паренька на роликовых коньках, следовавшего за ними в отдалении, и понял, что их оберегает та самая оперативная команда, которая приехала в Питер для решения главной задачи. Волков-Шмелёв являлся главным исполнителем, и его надо было охранять до начала операции как ВИП-персону.

Юна не смотрела назад. Ей было достаточно того, что рядом находится любимый человек, что они свободны и пусть и короткое время, но имеют право порадоваться жизни.

Исаакий был закрыт.