Деликатесы Декстера

 — Но дело в том, что от мучений в организме маленькой мышки вырабатывается адреналин.

Алана вонзила ноготь в нежную плоть пореза, и я подскочил от острой боли. Она задумчиво кивнула.

— Или, в нашем случае, в организме маленькой свинки. Тело зверенка трясется от страха, а по сосудам течет кровь с адреналином. И знаешь, милый? Адреналин чудесным образом делает любое мясо нежным.

В такт словам она вонзала ноготь в рану, все глубже и глубже, поворачивала его, разрывая и так поврежденную плоть. И, несмотря на боль и мучительный вид зрелища, я не мог отвести глаз от драгоценной крови Декстера, потоками льющейся из раны.

— Так что, если с едой поиграть, она действительно становится вкуснее. То есть можно совместить потрясающее развлечение и пользу. Природа полна чудес, не правда ли?

Она вонзила ноготь особенно глубоко и посмотрела на меня с жуткой застывшей улыбкой. В отдалении послышался смех «пиратов», пришедших на вечеринку; у мачты опять застонала Саманта, на этот раз значительно тише. Я повернулся к ней. Она потеряла много крови, и кастрюля, которую Бобби подставил под ее руку, была переполнена. Когда я увидел переливающуюся через край кровь, меня замутило, и воображение нарисовало мне картину моей собственной крови, вытекающей из ран на палубу, и липкой красной гадости, которой мы вместе с Самантой покроем здесь все. У меня закружилась голова, и я почувствовал, как проваливаюсь в багровую тьму.

Но меня не желали отпускать. Новый укол боли вернул меня на палубу ветхого подобия пиратского корабля к ногам вполне реальной и очень элегантной людоедки, пытающейся проткнуть ногтем мою руку. Мне казалось, она вот-вот проколет артерию, и тогда кровь будет повсюду. Единственное, что радовало: туфли Аланы будут безнадежно испорчены — не сказать, что достаточно внушительно для предсмертного проклятия, но больше ничего не оставалось.

Алана сильнее вцепилась в мое предплечье, ее ноготь еще глубже вонзился в мою мышцу, и на секунду мне захотелось закричать от боли, но в этот момент дверь каюты распахнулась и на палубу поднялись Бобби и Сезар.

— Сладкая парочка, — ухмыльнулся Бобби. — Он, знаешь: «Дебби, Дебби», — а она ничего, все еще валяется в отключке, а он снова: «Господи, Господи, Дебби».

— Это очень забавно, — сказала Алана, — но, я надеюсь, он нам не помешает, милый?

— Он никуда не денется отсюда.

— Прекрасно, — одобрила Алана, — тогда почему бы вам двоим не пойти на вечеринку? — Она посмотрела на меня из-под полуопущенных век. — Я останусь здесь еще ненадолго, хочу развеяться.

Уверен: Бобби сказал что-то в ответ, и, как ему, вероятно, показалось, нечто остроумное, я также уверен: они с Сезаром прогромыхали вниз по трапу и отправились на вечеринку, но ничего этого я уже не помню.