Деликатесы Декстера

Я обязан был вытащить Дебору отсюда, прежде чем что-то произойдет.

Но что ее смогло бы убедить? Она вбила себе в голову, будто должна спасти Саманту и притащить Бобби в участок за шкирку, и просто не стала бы меня слушать, даже если бы мне удалось объяснить, откуда я знаю, что наши дела плохи. Но пока я нервно сжимал пистолет, меня избавили от необходимости принимать решение. Прогремел оглушительный звук удара, огни начали загораться по всему парку, а потом земля задрожала, раздался душераздирающий скрип ржавого металла, и я услышал хриплый стон…

Наверху, над моей головой, канатная дорога пришла в движение.

Я потратил долгую драгоценную секунду на то, чтобы удивленно пялиться вверх и представлять, какие ужасы могут оттуда пролиться на мою голову. В следующий жуткий момент коварный альтруизм завладел мной, и я повернул голову направо в поисках Деборы. Ее не было видно. Из вагончика канатной дороги надо мной раздался выстрел, за которым последовал скрипучий звук — радостный крик охотника, заметившего добычу. Это пробудило мой инстинкт самосохранения, и я нырнул в поисках укрытия под карусель. В спешке я ударился носом обо что-то большое и твердое — это оказалось отрубленной пластиковой головой одной из лошадок. К тому времени, когда я пробрался мимо, выбросив ее наружу, скрип наверху прекратился.

Я подождал. Больше ничего не происходило. Выстрелы не гремели. Артиллерийский огонь тоже никто не открывал. Зажигательные бомбы не сыпались со свистом из вагончиков канатной дороги. Ничего не было слышно, кроме звука старого ржавого троса, с усилием проходившего через блоки. Я подождал еще немного. Что-то защекотало мой нос. Я стер это, и на моей руке появилось пятно крови. Несколько секунд я, замерев, смотрел на него, не в силах двигаться, мой мир сократился до этого маленького пятнышка бесценной жидкости из жил Декстера. К счастью, мой разум вернул себе способность функционировать, я вытер руку о штаны и выбросил это из головы. Видимо, это случилось, когда я бросился в укрытие и ударился носом. Ничего серьезного. У нас у всех есть внутри кровь. Фокус в том, чтобы там ее и удерживать.

Я осторожно поменял позицию, откуда мог выглянуть наружу, не подвергая себя опасности, передвинул лошадиную голову так, чтобы она меня прикрывала, и устроил на ней пистолет. Справа от меня, над тем местом, где я в последний раз видел Дебору, проезжало то, что когда-то было вагончиком канатной дороги. От него ничего не осталось, за исключением той части, которая крепилась к тросу, и куска металлической трубы, бывшего, вероятно, частью сиденья. Безумно раскачиваясь, оно проехало мимо меня.