Деликатесы Декстера

У меня было ее не больше, чем у человека, привязанного к электрическому стулу, которому сказали, будто он имеет полную свободу оставаться живым, пока не включат ток.

Я поднял глаза на пирата Роджера, чья улыбка внезапно показалась мне весьма гнусной.

— Хватит ухмыляться, — сказал я и последовал за моей сестрой и Чатски в парк. Он промолчал.

Уверен: все мы смотрели достаточно старых фильмов и знаем — разумные люди избегают заброшенных парков развлечений, особенно когда солнце клонится к закату. Жуткие вещи скрываются в подобных местах, и любой, кто сюда забредает, обрекает себя тем самым на ужасный конец. Вероятно, у меня слишком тонкая душевная организация, но «Пиратский берег» показался мне куда более жутким местом, чем все, что я видел не в кино. Я практически слышал эхо злодейского хохота, висящее в воздухе над темными остовами зданий и аттракционов, и мог различить в нем едкую насмешку, как будто годы забвения сделали это место жестоким и коварным и оно ждало возможности понаблюдать, как со мной случится какая-нибудь беда.

Дебора, вероятно, достаточно поверхностно ознакомилась с плохими триллерами. Казалось, будто ее не беспокоила атмосфера, и она быстро шла в глубь парка, держа пистолет наготове. А выглядела при этом так, словно направлялась в магазин — отстрелить немного грудинки. Мы с Чатски нагнали ее в сотне футов от ворот, и она едва взглянула на нас.

— Разделимся, — бросила она.

— Полегче, Деб, — сказал Чатски, — дай нам достаточно времени, чтобы проработать фланги. — Он посмотрел на меня и кивнул налево. — Иди медленно и осторожно вокруг аттракционов, приятель. Заглядывай за сараи, навесы, осматривай все места, где кто-нибудь может прятаться. Крадись и оглядывайся. Держи глаза и уши открытыми, присматривай за Дебби и будь осторожен.

Он повернулся к Деборе.

— Деб, послушай, — начал он, но она отмахнулась пистолетом.

— Просто продолжай делать свое дело, Чатски, ради Бога.

Он пристально посмотрел на нее.

— Будь осторожна, — сказал он, повернулся и пошел направо. Несмотря на высокий рост и отсутствие ноги — вместо одной ноги у него был протез, — я видел, как ловко он скользит между деревьями, и мне чудилось, будто закатные тени смывают с него годы и раны. Он выглядел прекрасно смазанной машиной, тенью среди теней; все его движения, казалось, отработаны до автоматизма. Я порадовался, что он, его винтовка и опыт здесь.

Но прежде чем я успел начать петь гимн морских пехотинцев, Дебора толкнула меня и зло зыркнула.

— Какого хрена ты ждешь? — поинтересовалась она.

Я с большим удовольствием прострелил бы себе ногу и отправился домой, но пришлось повернуть налево и углубиться в густеющую тьму.