Вынос дела

Двери палат стояли открытыми настежь, и виднелись тесно поставленные железные койки. Где-то метров через пятьдесят коридор расширялся, превращаясь в некое подобие зала.

У окна громоздился длинный стол-конторка с компьютером. Две медсестры сосредоточенно раскладывали по пластмассовым лоточкам разноцветные пилюли.

– Здравствуйте, девочки, – бодро сказала я.

Они даже не повернулись.

– Скажите, где можно узнать, у какого врача лечилась Елена Костина?

Медсестры молчали.

– У вас есть справочное бюро?

Одна из медичек отмерла и, смерив меня с ног до головы уничтожающим взглядом, процедила:

– Во всяком случае, мы там не работаем.

Я покосилась на компьютер.

– Может, информация в машине?

– Умные все какие стали, – вздохнула другая девица, – прямо Сократы.

– А уж наглые! – подхватила другая. – Тут рук не хватает, так нет, давай этой искать информацию!

Они вновь занялись таблетками. Из палаты, расположенной напротив, вылетела еще одна девчонка в кургузом, колом стоящем на теле халатике. Я демонстративно вытащила из кошелька двадцать долларов и пропела:

– Подскажите, как найти доктора, лечившего Елену Костину?

Медсестра взяла зеленую купюру и вежливо осведомилась:

– Знаете, когда она у нас лежала?

– Почти три года тому назад, в июне.

«Подвижница» схватила мышку и начала поиск.

– Тебе делать нечего? – хором спросили нелюбезные товарки.

Не отрываясь от экрана, девушка продемонстрировала им купюру. Нахалки моментально бросили пилюли и ринулись к конторке.

– Чего же нас не попросили? – укорила одна.

– Делов-то, файл открыть, – с сожалением добавила другая.

– Костина Елена Никаноровна? – спросила моя помощница.

– Да, – обрадовалась я.

– А ее от нас в одиннадцатый корпус перевели, там и лечили, – пояснила сидевшая у монитора.

Пришлось отправляться в обратный путь.

Одиннадцатый корпус выделялся среди своих собратьев, как элитный доберман в своре беспородных дворняжек.

Аккуратно выкрашенное, похоже, только что отремонтированное здание цвета качественного сливочного масла. Палаты тут были на двоих, вернее, огромную комнату разделяла стена из непрозрачного стекла. В каждом отсеке по кровати, а душ и туалет общие, почти европейские условия. На подоконниках буйно пылала герань, новенький линолеум блестел, в воздухе пахло хорошей косметикой и еле уловимо больницей, а сидящая на посту медсестра расплылась при виде меня в самой сладкой улыбке."

"Я вновь раскрыла кошелек и через пару минут узнала необходимые сведения – лечащим врачом Костиной оказалась Яковлева Надежда Викторовна. «Она в ординаторской, – щебетала девушка, – последняя дверь по коридору».

Надежда Викторовна самым спокойным образом пила довольно дорогой растворимый кофе «Карт нуар».