Большие дела

Открывается входная дверь и наш разговор прерывается.

— О, вся мафия в сборе, — говорит Платоныч, заходя на кухню. — Привет, народ! Ты когда приехал, Егор?

Он ставит картонную коробку из-под вина, забитую продуктами.

— Часа два назад, наверное, — улыбаюсь я.

— Ну, тогда с приездом. Как дела? Что там новенького?

— Да… — пожимаю я плечами. — За день твоего отсутствия кое-что успело произойти.

— Значимое или мало значимое?

— Ну как сказать, — хмыкаю я.

Раздаётся звонок телефона.

— Андрюш, послушай, — кивает дядя Юра, — тебя, наверное.

Трыня выбегает в прихожую.

— С Юлей со своей по два часа треплется, — качает Платоныч головой.

— Ну, дело молодое, — усмехаюсь я. — Все через это проходили.

— Ну да, ну да… Ладно, давай, рассказывай.

И я рассказываю. На подробностях похищения особо не останавливаюсь, больше внимания уделяя его последствиям.

— И что, Чурбанов нормально воспринял, что ты не просто любимчик его жены?

— Особо виду не показал. Он довольно хорошо владеет лицом, надо отметить.

— Ну это понятно, при его-то должности.

— Юлька? — спрашиваю я.

— А Чурбанов не подумал, что ты специально через Галину к нему зашёл? Или, вернее, что тебя, например, гэбэшники подвели.

— Надеюсь, нет, так-то я парень из провинции, делом доказал, так сказать, весь на ладони, всё проверить можно. Хотя, не знаю, конечно…

— Чурбанов? — улыбается Трыня, — это что, настоящая фамилия или кличка такая?

— Это фамилия замминистра МВД, — отвечает Платоныч.

Меня будто иглой колет в грудь. Я ведь действительно к Андрюхе, как к брату отношусь, но вот эта странная дружба с Эдиком меня очень напрягает. Я надеюсь, после сегодняшнего разговора он правильные выводы сделает, но… Вот именно, но…

Скотина этот Снежинский, теперь его призрак постоянно будет вставать между мной и Трыней, отравляя чистосердечные отношения и сея подозрительность и недоверие. Куда бы его деть подальше… На стройку какую-нибудь законопатить? На БАМ, товарищ, на БАМ!

Утро я начинаю на фабрике. Хочу всё-таки поболтать немного с этим гусем. Захожу в комитет и — на тебе, он тут как тут голубчик, сидит с Галкой воркует.

— Здравствуйте товарищи, — говорю я. — Чем занимаетесь?

Галя смотрит на меня с испугом, словно я её поймал за чем-то постыдным. Ну, после вчерашнего, это понятно. Я же дал задание выпнуть Снежинского. Но сказать-то я сказал, да вот только и сам понимаю, что выполнить моё поручение нельзя. Голосование прошло, разголосовать не получится.

Зря я Гале сказал, чтобы проводила плановое собрание, не дожидаясь меня. Зря. На собраниях присутствовать самому нужно. Нельзя к обязанностям спустя рукава относиться, иначе вот такие сюрпризы будешь постоянно получать.

— Планы на день сверяем, — отзывается Снежинский.