Большие дела

─ А из-за чего хоть, Юль? Надеюсь, не из-за глупости какой-нибудь?

─ Ладно, Егор, мне идти надо, приятно было поговорить…

Твою ж дивизию… И куда его понесло? Надеюсь, не к «Орбите» и не к… Снежинскому, единственному человеку на земле, способному всё понять и принять…

Я возвращаюсь за стол и со злостью пожираю пельмени, будто это они во всём виноваты и я их за это уничтожаю, перемалывая острыми звериными зубами. Получайте, суки! Вот вам, вот вам! После того, как все враги оказываются поверженными, я заказываю межгород в кредит и жду, когда меня соединят с московским казино.

Приглашаю к телефону Лиду и снова жду, теперь ─ пока она подойдёт.

─ Как там Бакс? ─ спрашиваю я.

─ Да ничего, уже более-менее нормально, ─ сообщает она.

─ Отлично. Когда его выписывают?

─ Ещё, наверное, неделю будет лежать.

─ Значит дожидаться не будем. Вот тебе задание. В декабре, во второй половине будем делать новогоднее шоу.

─ Яркое, дерзкое, вызывающее, вот какое. Будем делать конкурс красоты.

─ Что? Как в Америке что ли?

─ Как в Америке? ─ переспрашиваю я. ─ Нет, гораздо лучше, чем в Америке. Нужны девушки со всего Союза. Пусть присылают фотографии и приезжают на отборочный тур. Посоветуйся с Баксом, как всё обустроить. Считай, что это ударная стройка, потому что времени почти уже не остаётся. Месяц. Так что начинай прямо сегодня, ясно? И всё должно быть на самом высоком уровне, чтобы Америка твоя зарыдала от зависти.

─ Поняла. А ты когда приедешь?

─ Приеду скоро. Молодец, что поняла. Значит, действуй.

Ночь проходит тревожно. Я постоянно просыпаюсь, а едва заснув оказываюсь погружённым в жуткие кошмары и снова просыпаюсь, обливаясь холодным потом. Под утро раздаётся телефонный звонок. Я подскакиваю, как пружина и в один прыжок оказываюсь у тумбочки.

─ Егор, привет, ─ раздаётся голос Платоныча. ─ А где Андрей?

─ Не знаю. Тебя отпустили?

─ Да, вот только что домой пришёл, а тут никого. Ты его когда последний раз видел или слышал?

─ Вчера вечером, ─ выдыхаю я. ─ Сейчас подъеду. Или ты спать будешь?

─ Какой сон, шутишь что ли?

Часы показывают без пятнадцати четыре. Я быстро одеваюсь и выхожу из дома. Про «подъеду» я, конечно, погорячился. Машины нет, а зелёный «еразик» у подъезда не в счёт. Да и спят в нём бойцы. Не буду же я их тревожить. Спят охранники, спят бандиты, спят менты и кагэбэшники. Только мы с Платонычем не спим.

Я добегаю до него за десять минут и поднимаюсь на четвёртый этаж.

─ Кофе? ─ спрашивает он, открывая дверь.

Да, а что нам ещё остаётся этим ранним, чуть морозным почти что утром.

─ Рассказывай, ─ говорю я.

─ Ну, особо рассказывать нечего, ─ пожимает плечами Платоныч. ─ Доказать они пока не могут ничего. Но главное обвинение касается мясного производства.