Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

К тому же я был уверен, что грабителю не удастся ударить меня ножом, все-таки я надеялся на свою ловкость. Я, недолго раздумывая, прыгнул на вора и попытался ухватить его за руку, в которой был зажат нож. И вы знаете, мне удалось схватить его за предплечье, но негодяй все же как-то извернулся и ударил меня лезвием ножа в лапу. Я взвизгнул от боли, но руку не отпустил. Наоборот, мой обидчик упал и заорал что есть мочи, прося подбегающего Максима, чтобы тот оттащил меня. Грабитель, падая на землю, отшвырнул сумку и, когда Макс поднял его и скрутил ему руку, заявил, что понятия не имеет, что за сумка, мол, впервые ее видит.

«Вот как бывает у этих воров и грабителей. На глазах у всех совершил преступление, а как его задержали, так сразу в кусты: не я, и хоть ты тресни…»

Через несколько минут мы все вместе ехали на полицейской машине в отделение полиции. Там мне оказали первую помощь, залили зеленкой лапу, перебинтовали, и веселый сержант заявил: «Будет жить!»

Я в общем-то помирать и не собирался. Но лапа побаливала. Шутки шутками, а, наверное, так оно и есть: вот сколько я работал, разве мне попадались такие хулиганы, грабители, похитители? А как только поселился в полицейской семье, тут и началось. А может, так и нужно? Может, кто-то утвердил именно такой порядок? Ну, в самом деле, какой был бы из меня толк, если бы я, допустим, в этот раз гулял со слепым пенсионером Иваном Савельевичем или со школьником Сашкой? Это одно. А другое, я ведь и бросить подопечного не имею права. Чему меня в школе учили? Пусть хоть все вокруг рушится, а подопечного не бросай. Кстати, слышали историю о том, как поводырь спас человека в Нью-Йорке во Всемирном торговом центре? Вокруг паника, шум, страх, а поводырь спокойно, со знанием дела вывел своего подопечного с восьмидесятого этажа и спас человеку жизнь.

Но продолжим наш рассказ. В тот злополучный вечер после всех перипетий я обратил внимание, как прощались пострадавшая и спаситель. И телефонами обменялись, и руки долго-долго друг другу жали, и семейным положением друг друга поинтересовались. Позже я не раз слышал из уст Максима имя Шестаковой Оксаны Анатольевны, именно так звали хозяйку похищенной и возвращенной сумочки. Все просил позвать ее к телефону.

Эх, как я мечтал увидеть «пленницу» Пальму – соскучился. Но по приезде домой сразу пообщаться с ней не удалось, так, кивнули друг другу, но успели обмолвиться, договорились, что пообщаемся позже.

Мне вызвали ветеринара, после осмотра тот напоил меня какими-то настоями, таблетками и приказал пока поменьше ходить. Все-таки крепенько полоснул меня негодяй: задел какой-то там нерв.

Сименс посочувствовал как-то совсем уж скромно. Ну что поделаешь, коты они такие – только себя и умеют жалеть.

– Куда тебя опять угораздило? – спросил он, морщась.