Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

А ведь если разобраться, какая от вас, котов, польза? Ведь вы же…

Увидев расширенные глаза Посейдона, я запнулся и продолжил свой монолог какое-то время спустя:

– Тебя я не имею в виду. Не обижайся! Ты нашел себе замечательное и благородное дело. Но посмотри на своих соплеменников. От обжорства и лежания на диванах превращаются в колобков. Или я не прав?

– Да прав, конечно, – неожиданно согласился Посейдон. – А что им делать-то в городских квартирах? Начнешь прыгать, скакать по квартире, получишь пинка. Мышей тут нет, сейчас даже тараканов и тех всех извели. От комаров и мух сеток понаставили. Скукотища! А многих котов и кошек даже на улицу не выпускают. Вот и смотрят они с тоской сутками на зеленые газоны и деревья. Тут не ругать их нужно, а жалеть…

– Тут я тоже с тобой согласен, – понуро сказал я. – Ты знаешь, Пося, а хочешь я поделюсь с тобой своим поводырским опытом? Вот тебе и будет школа.

У кота аж засверкали глаза.

– О! Это отличная идея! Конечно, хочу! Давай рассказывай!

Конечно, самого себя хвалить не совсем будет прилично, но я же должен рассказать вам, как проходил процесс обучения. Так что не называйте меня хвастуном. Да и какое тут хвастовство. Я просто рассказал Посейдону об основных правилах и обязанностях поводыря.

– Вот ты идешь с Тефтелем, куда ты смотришь? – спрашиваю я Посейдона.

– Под ноги и впереди нас, а то ведь «котлета» (это мы так беззлобно в шутку называли пса) нос себе расшибет. Или что-то не так?

– Так-так, – говорю я. – Но тут есть одна очень важная деталь.

– Какая? – оторопел кот.

– Пес-то выше тебя ростом?

– Да, – закивал кот.

– Ты обязательно должен все время поглядывать наверх, – предупреждаю я.

– Это еще зачем? – удивился Посейдон.

– Потому что на уровне его головы может свисать с дерева какая-либо ветка, или, если не с дерева, то с забора, здания, да откуда угодно. Не заметишь, как твой подопечный лоб расшибет. Понимаешь?

– А я как-то и не думал об этом, – задумчиво произнес кот. – Слушай, а если наверх смотреть, то можно в лужу забраться или в яму какую свалиться…

– Ну что ты такое говоришь! – сказал я, умел бы, рассмеялся. – В этом и есть искусство поводыря: ты должен успевать следить и за дорогой, и за препятствиями наверху. То есть смотреть как бы одним глазом вниз, а другим вверх. Понял?

Посейдон заводил бровями, глазами, пытаясь смотреть в разные стороны, закрутил головой, затем смешно сморщил нос и, тяжело вздохнув, объявил:

– Не получается! Голова кружится.

– Ну правильно, что тут может получиться? Чего ты, как глобус, головой вертишь? Конечно, сразу не получится, – сказал я. – Но нужно тренироваться. И необязательно косить, чтобы научиться смотреть одновременно вверх и вниз – все это придет со временем.