Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Нет, ну вы представляете, как можно назвать собаку таким именем? Тефтель! С ума можно сойти! То ли хозяева голодали длительное время, то ли так уж сильно любили тефтели, то ли… Нет, не могу понять, не могу! Если, ты, дорогой читатель, знаешь, почему выбирают такие необычные клички (съедобные, имею в виду), напиши мне, пожалуйста, письмо, я в следующей книге обязательно поделюсь этим с читателями.

Словом, «круглая котлета» и «олимпийский бог» стали вместе жить-поживать да добра наживать. И тут случилась беда. Тефтель на восьмом году заболел. Врачи поставили ему неутешительный диагноз – катаракта. Самостоятельно передвигаться он уже не мог ни по квартире, ни по парку – все время натыкался на какие-нибудь предметы. И вот тут Посейдон пришел псу на помощь.

Хозяйка с вдохновением рассказывала всем своим друзьям и просто знакомым:

– Вы знаете, кот подошел к Тефе (лихо они замаскировали легкомысленную кличку) и словно сказал ему: «Иди за мной!» Тефочка встал и пошел. Я смотрю и глазам своим не верю. Сначала они прошлись по квартире, затем я вывела их на улицу, в это трудно поверить, но у них уже в первый же день вышла полноценная прогулка. А сейчас так и вовсе они вместе бегают по парку, кот умудряется всегда держаться у лап песика, слегка их касаясь. Да что говорить о прогулках, они теперь совсем неразлучны стали и даже спят вместе.

Так кот Посейдон стал моим коллегой-поводырем. Достойный котейка, молодец. Вот его-то уже не назовешь бесполезным животным. За то короткое время, что я жил у Вильдановых, мы даже успели с ним подружиться. Когда «морской бог» узнал, что я поводырь-профессионал, он от изумления несколько минут не мог даже мяукнуть.

– Ты хочешь сказать, что тебя этому делу обучали в специальной школе? – спросил Посейдон.

– Почему «хочу»? – съязвил я. – Уже сказал. Да, есть такая школа.

– И долго там учиться? – полюбопытствовал кот.

– По-разному, – отвечаю я, – но в среднем около года.

– Слушай, – вдруг подскочил Посейдон, – а меня возьмут, как думаешь?

– Куда? – удивленно спросил я. – Куда возьмут? В школу поводырей, что ли?

– Ну да! Тем более я уже работаю поводырем, так сказать, есть кое-какой опыт… Ну и…

– Нет, что ты! – перебил я. – Даже не думай. Туда собак-то не всех принимают, а котов и подавно…

Заметив, что Посейдон сильно огорчился, нахмурился, опустил усы, я решил его подбодрить:

– Да ладно тебе, не расстраивайся!

– Вот так всегда, – недовольно мяукнул кот, – собакам все двери открыты, а котам ничего нельзя.

– Не сочиняй, – возразил я. – Тоже мне, обиженные нашлись. «Котам ничего нельзя!». Вот придумал. Да у вас сплошные привилегии. Собаки вечно на полу спят, когда отдыхают, а вы по диванам да креслам ошиваетесь, и ничего. Вам можно.