Декстер в деле

Едва я обернулся, как дверь распахнулась и, сверкая блестками, вошла сама Дженнифер.

До сих пор мне казалось, что на выставке тихо, но по сравнению с последовавшей теперь тишиной раньше здесь буйствовал самый настоящий карнавал. Дженнифер на костылях заковыляла в центр зала. Лицо у нее было бледное и мрачное. Наряд из перьев болтался на исхудавшем теле, а шаги были медленные и неуверенные — похоже, от непривычки к костылям. Культя на месте свежесрезанной ноги была замотана белым бинтом.

Мы стояли у постамента с костью. Дженнифер проковыляла мимо нас, и Рита отшатнулась, лишь бы не коснуться одноногой девушки. Я взглянул на жену — она побледнела и почти не дышала.

Толпа зрителей, совсем как Рита, расступилась, а Дженнифер наконец-то дошла и застыла напротив своей же ноги. Уставилась, смотрела долго-долго (все равно что весь зал вдруг забыл, как дышать), потом вдруг выпустила из одной руки костыль, склонилась ближе и погладила кость.

Рита лишилась чувств.

Домой, в Майами, прилетели в пятницу вечером, два дня спустя. По всему аэропорту ходили злобные пассажиры, пихали друг друга у багажной ленты, и на глаза у меня навернулись слезы. Кто-то попытался уволочь от ленты чемодан Риты, рявкнул на меня, когда я отбирал ее имущество… Добро пожаловать домой!

И если бы мне даже не хватило дополнительной сентиментальщины, я получил свое сполна буквально в понедельник, в первый рабочий день. Вышел из лифта и тут же наткнулся на Винса Мацуоку.

— Декстер! — возопил он. — Пончики принес?

Какое сердечное приветствие… значит, без меня тут скучали! Если бы только у меня было сердце, я бы оценил это в полной мере.

— Чего? — моргнул Винс.

— Напрасно ты пончики не принес. С утра в Саут-Бич вызвали, там дичь какая-то творится, на пляже, а пончиков в округе не достать.

— Ты весь день так будешь? — обиделся Винс. — Потому что нам до вечера еще ой как далеко…

Тот день и впрямь затянулся. Вдобавок ко всему еще и журналисты, и зеваки в три ряда за желтой полицейской лентой, огораживающей участок пляжа на южной оконечности Саут-Бич. Я вспотел, пока продирался сквозь толпу, обступившую место происшествия. Там, на песке, футах в двадцати от тел, ползал на коленках Эйнджел Батиста, выискивал что-то незримое простым смертным.

— Как дела? — поздоровался я.

— Пока не родила. — Он даже не поднял голову.

— Ну-ну. А Винс сказал, тут дичь какая-то творится.

Он прищурился, склонился еще ниже к песку.

— А песчаных мушек не боишься? — поддел я его.

Эйнджел лишь кивнул и объявил:

— Их не здесь убили. С одного кровило… — Он вгляделся. — Нет, это не кровь.

— А еще, — добавил Эйнджел, пинцетом подцепляя что-то микроскопическое в приготовленный заранее прозрачный пакетик.