Декстер в деле

— Она поправится! — заявил он мне. — Не бойся, она полностью поправится! Помнишь, я ведь дока Тейделя привез? — Он понизил голос почти до шепота. — Не хочу обидеть здешних докторов, но Тейдель в миллион раз лучше! Он даже меня собрал по кусочку, а мне было куда как хуже, чем ей! — Чатски кивнул на Дебору. — У меня ведь мозг не пострадал!

Вообще-то сомнительно, судя по его безбашенному оптимизму… а впрочем, какая мне разница.

— Ладно, — сказал я. — Тогда загляну попозже. У меня дома кое-что случилось.

— О… — Он нахмурился. — Все живы?

— И здоровы. Скорее я за скаутов волнуюсь!

Конечно, я-то просто хотел пошутить на прощание…

Забавно, насколько точно порой сбываются наши досужие шутки.

Занятия детского клуба, который Рита нашла для Коди, проходили в начальной школе «Золотые озера», в нескольких милях от нашего дома. Мы приехали чуть раньше времени и немного посидели в машине. Коди бесстрастно наблюдал: к школе стайками сбегались дети в голубых форменных рубашках, на вид — его сверстники.

Я не мешал — немного подготовиться полезно нам обоим.

Подъехало еще несколько машин. Мальчуганы в голубых рубашках устремились к зданию, предвкушая встречу, — приятное зрелище для человека с сердцем. Какого-то родителя все это очаровало настолько, что он стоял с камерой и снимал потоки вбегающих и выбегающих из школы мальчишек. Мы же с Коди просто сидели и наблюдали.

— Все одинаковые, — тихонько проговорил Коди.

— Только внешне, — ответил я. — Ты тоже можешь научиться.

Он посмотрел на меня безо всякого выражения.

— Как будто форму надеваешь, — пояснил я. — Из-за внешнего сходства тебя будут считать таким же, как они. Ты тоже так сможешь.

— Зачем? — спросил он.

— Коди, помнишь, мы говорили, как важно казаться обычным человеком?

— Научишься играть, как обычные дети. Это часть обучения.

— А другая часть? — спросил он, впервые выказывая хоть какую-то заинтересованность.

Я чувствовал, как он стремится к острой ясности ножа.

— Если с этой справишься как следует, перейдем к другой, — пообещал я.

Я взглянул на мальчика, на холодный блеск голубых детских глаз, и понял: для него возврата нет, для него одна надежда — долгое и трудное формирование.

— Ладно, — сказал я. — Попробуем на животном.

Коди окинул меня еще одним долгим взглядом, потом согласно кивнул, и тогда мы вышли из машины и последовали за остальными детьми в столовую.

Первые несколько минут мальчишки — и одна девочка — шумно носились туда-сюда. Мы с Коди тихонько сидели на миниатюрных пластиковых стульчиках за низеньким столиком. Коди бесстрастно наблюдал, как все вокруг шумят, но не предпринимал никаких попыток вступить в игру. Начнем с этого — тут я кое-чему могу его научить.