Декстер в деле

Только я набрал в грудь воздуха, готовясь встать со стула, как Чатски распахнул глаза и начал:

— А, здорово, парень, мне врачи сказали…

Его прервал звонок моего мобильного телефона.

Только я хотел ответить, как в комнату вошел врач, говоривший что-то двум интернам, семенившим за ним по пятам.

А потом, в скоропалительной сумятице всех этих звуков, я услышал голос в телефоне — одновременно с голосами Чатски и врачей:

— Смотри-ка, парень, это док…

— …«Волчата-скауты», а у подружки Эстор свинка…

— …высшая нервная деятельность…

В очередной раз я порадовался тому, что отличаюсь от нормальных людей; будь я как все — не выдержал бы этой суматохи, швырнул бы стулом во врача и с воплем бросился бы прочь из комнаты. А так всего лишь отмахнулся от Чатски, отвернулся от докторов и сосредоточился на телефоне.

— Прости, я не расслышал.

— Ты нам очень нужен дома, — повторила Рита. — Если ты не слишком занят. У Коди сегодня вечером первое занятие у скаутов, а подружка Эстор, Люси, заболела свинкой! Значит, девочке туда нельзя, и кто-нибудь из нас должен с ней сидеть, понимаешь? Вот я и подумала… Или ты опять застрял на службе?

— А… — протянула Рита. — Тогда ладно. Как она, получше?

Я обернулся и посмотрел на столпившихся врачей. Медики изучали кипу выписок, очевидно, относящихся к Деборе.

— Сейчас узнаем, — сказал я. — Тут как раз врачи.

— Ну, если… я, наверное, могла бы… знаешь, Эстор тоже можно взять к скаутам, если…

— Я отвезу Коди, — перебил я. — Вот только с докторами переговорю.

— Точно? Потому что ты же знаешь, если…

— Знаю, — соврал я. — Скоро буду дома.

— Хорошо. Я тебя люблю.

Отключив телефон, я снова повернулся к врачам. Один из интернов приподнял веко Деборы и светил ей в глаз фонариком. Главный врач наблюдал, делая пометки.

— Прошу прощения, — начал я, и он повернулся ко мне.

— Да? — Его улыбка показалась мне наигранной, причем гораздо менее убедительной, чем умею изображать я сам.

— Она моя сестра, — пояснил я.

— Ближайший родственник, понятно.

— Есть признаки улучшения?

— Ну… Высшая нервная деятельность, похоже, восстанавливается, и рефлексы в норме. Заражения и лихорадки нет, так что можно прогнозировать некоторое улучшение состояния пациентки в ближайшие двадцать четыре часа.

— Это хорошо, — с надеждой сказал я.

— Однако должен вас предостеречь, — возразил он со столь же неубедительным выражением важности и серьезности. — Пациентка перенесла большую кровопотерю, что может привести к необратимым изменениям мозговых функций.

— Пока еще непонятно? — уточнил я.

— Слишком рано судить! — Он энергично покивал. — Именно так.

— Спасибо, доктор, — сказал я и отошел к Чатски, который вжался в угол, чтобы освободить медикам наилучший доступ к Дебс.