Дефиле озорных толстушек

Если это Валера из аэропорта, я смогу немного успокоиться: возможно, кроме нас с ним, маринованную отраву никто не ел. Хотя на закономерный вопрос, где же он взял эти самые поганки, покойник все равно не ответит.

– А зачем тебе в морг? – спросила мамуля.

Так я и знала, что она не станет мне помогать, пока не выяснит, что к чему! Она у нас любопытна, как сорока. Одно слово – писательница!

– Сегодня ночью в эту больницу привезли еще одного человека с отравлением грибами, – ответила я. – Он умер, и я хочу на него взглянуть.

– Затем, чтобы узнать, не тот ли это парень, который угощал поганками меня! Он принес маринованные грибочки из салат-бара. То есть он так сказал. А в бистро утверждают, что грибов у них не держат. А я не знаю, что думать!

– То ли тот парень хотел отравить тебя, то ли сам надумал отравиться в приятной компании? – подсказала мамуля.

– Что-то в этом роде.

– Понимаешь, Дюша, – она снова завозилась в постели. – Сложность в том, что в заведения такого рода свободного доступа нет даже днем, а уж ночью туда может войти только кто-то из своих.

– Например? – спросила я, догадываясь, что мамуля уже придумала мне подходящую роль.

– Например, смерть с косой! – легко ответила наша фантазерка.

Теперь уже я поперхнулась и закашлялась.

– Дюша, это будет очень эффектно! – Мамуля преисполнилась энтузиазма. – Сейчас мы тебя экипируем!

Все, необходимое для того, чтобы превратить молодую цветущую девушку в жуткий призрак, нашлось прямо в палате. Первым делом художница по костюмам заставила меня напялить казенную ночнушку – длинную до пят хламиду из жидкой желтоватой бязи. Она была мне слишком широка, зато в складках на животе превосходным образом спряталась ледяная бутыль минералки, извлеченная мной из морозилки холодильника. Водичка, наверное, принадлежала бабке, у которой мы позаимствовали еще один аксессуар – клюку. Мамуля мастерски обмотала кривую ручку палки серебряной фольгой от шоколадки (тоже бабкиной), и получилось подобие косы.

– Облегченный женский вариант, – сказала мама, полюбовавшись своим рукоделием.

Возложенная на мое бязевое плечо, миниатюрная коса выглядела достаточно грозно.

– Теперь грим! – постановила мамуля. – Поищи-ка у бабки на тумбочке, я видела там пакет с картофельным крахмалом.

Пригоршня крахмала придала моей физиономии пугающую бледность.

– Жаль, у тебя короткая стрижка, длинные волосы смотрелись бы гораздо эффектнее! – посетовала выдумщица костюмов, щедро посыпая мою голову белым порошком.

– А если капюшон надеть?

Я вытряхнула из наволочки плоскую, как блин, подушку и из освободившейся постельной принадлежности ловко соорудила себе белый, в тон общей маскировки, монашеский клобук.

– Так уже совсем хорошо! – одобрила мамуля.