Дед Снегур и Морозочка

 – Эстер случайно сегодня сюда не приезжала?

– Так она тут, – кивнула Оксана, – в комнате.

– Здесь? – не поверила я своим ушам.

– Где ж еще? – в свою очередь удивилась жиличка. – Иди по коридору, она за туалетом, в чулане лежит.

Перестав понимать что-либо, я отправилась в указанном направлении, поскреблась в облупленную дверь и, не дождавшись разрешения, вошла в полутемную каморку, освещенную экономной лампочкой в пятнадцать ватт.

– Если Сара вас переночевать пустила, – прокашляли с кровати, – то спать придется на полу. И подушку с одеялом она не дает.

Я присмотрелась и увидела на узкой софе без малейшего намека на постельное белье женщину непонятного возраста, прикрытую драным ватным одеялом.

– Вы Эстер? – спросила я.

– Ага, – подтвердила та, – чего вы хотите?

– Эстер Романовна Ротшильд? – не успокаивалась я.

– Так торжественно только в крематории объявляют, – усмехнулась дочь Сары. – Совершенно верно, я Эстер Романовна Ротшильд.

– Извините, – опомнилась я, – ошибка вышла. В Москве есть еще одна дама с вашими данными, я шла к ней, а очутилась у вас.

– Дама из Амстердама, – хмыкнула Эстер, – надеюсь, ей больше повезло в жизни, чем мне, подайте костыли, я попробую встать.

Женщина откинула одеяло. Я вздрогнула: у несчастной отсутствовала одна нога.

– Не дрожи, – буркнула Эстер, хватая костыли, – я не заразная, под машину пять лет назад спьяну попала, теперь дальше сортира не хожу. Тьфу! Лучше б меня насмерть раздавило. Слышь, сбегай за бутылкой!

– Ага, – кивнула я и спешно покинула комнату.

После духоты в квартире Ротшильд воздух на улице показался мне вкусным, словно сдобная булочка. Я пошла к метро, на ходу отчитывая по телефону Димона.

– Куда ты меня отправил?

– К Саре Яковлевне Ротшильд, – ответил Коробок.

– Ты перепутал адреса, – злилась я.

– В квартире нет такой? – поинтересовался хакер.

– Есть, но это явно не та Сара Яковлевна! – возмутилась я. – Вера Кирилловна ни за что бы не стала родниться с такой семьей.

– В Москве есть другие Ротшильды, но Сара Яковлевна с дочерью Эстер Романовной среди них одна.

– Жаль, ты не видел нору, из которой я только что опрометью выскочила! Жена Тимофея никак не могла там провести детство, и ее мать абсолютно не похожа на человека, с которым Вера Кирилловна стала бы иметь дело, – вскипела я. – Запроси еще раз.

– Тань, – окликнул меня Димон, – зачем тебе старшая Ротшильд?

– Хочу найти Эстер, – ответила я, – неужели непонятно?

– Она в морге, – вздохнул Коробок.

– Фу, – выдохнула я, – в судебном? Ее позвали на опознание мужа? Вот уж глупость, зачем мучить вдову видом трупа! Личность актера известна, иногда детали гибели выглядят шокирующе.

– Она на столе, – перебил Димон.

У меня лопнуло терпение.