Дед Снегур и Морозочка

– Уже поздно, думаю, Морковкина, как и многие пожилые люди, любит лечь спать пораньше, но я с ней свяжусь.

Димон встал и пошел к двери.

– Надо еще кое-что проверить.

Следом за Коробковым поднялся Ярошенко.

– Засиделся у вас, пора и честь знать.

В ту же секунду у Чеслава зазвонили сразу два мобильных телефона, и начальник начал разговор, не имеющий никакого отношения к обсуждаемому делу.

Мы с Леней выбрались в холл, попрощались и разошлись в разные стороны. Я села за свой стол и попыталась дозвониться до Веры Кирилловны. Мобильный ее сообщал об отключении от сети, а к домашнему аппарату дама не торопилась. Если учесть, что за окном сгустилась темнота и на улице бушует декабрьская метель, прибавить к погодным условиям поздний час, то станет понятно, что Вера Кирилловна небось приняла предписанные врачом таблетки и легла спать. Эстер Ротшильд тоже не откликнулась на вызов. Я зевнула и ойкнула, зуб заболел немилосердно.

– Эй, домой тебя подвезти? – спросил, заглядывая в комнату, Димон.

– Это по-настоящему христианский поступок, – обрадовалась я, – он сильно улучшит твою карму и благотворно повлияет на энергию «чи», циркулирующую по организму.

– «Ци», – поправил Коробок, – ты спутала название.

– Неважно, – отмахнулась я, – главное для меня – устроиться с комфортом и в тепле. Вот только слопаю таблеточку анальгина, и в путь!

– Болит зуб? – с сочувствием спросил Димон. – А щека больше не раздулась.

– Дергает, – созналась я.

– Лучше обратиться к дантисту, – завел старую песню Коробок.

– В одиннадцать вечера? Клиники давно закрыты, – нашла я аргумент против свидания с зубным врачом.

– Есть круглосуточная служба, – упорствовал хакер.

– Завтра я отправлюсь к Наталье Алексеевне в поликлинику, – соврала я, выходя из кабинета. – Надеюсь, мы быстро доедем.

– Ну и дорога, – вздохнул Коробков, притормаживая через час у тротуара, – натяни капюшон и не беги, сплошной гололед.

Я со стоном вылезла из джипа и, осторожно ступая, побрела по улице. Роль Тани Михайловой не сложная, в ней только два минуса, зато они очень жирные. Я временно не могу жить вместе с любимым мужем и вынуждена покидать теплую машину далеко от подъезда. Михайлову не должен подвозить мужчина. Если Егор Кириллович Бероев заподозрит, что Соня помогла его рабыне, кем бы та ни была, ей не поздоровится.

Резкий порыв ветра бросил мне в лицо пригоршню мокрого снега, я инстинктивно зажмурилась, сделала шаг, споткнулась и шлепнулась прямо у ступенек, ведущих в дом. Толстая длинная куртка смягчила удар, пятая точка не пострадала, но зуб почему-то заболел еще сильнее. Я оперлась рукой о тротуар, поднялась, отряхнулась и увидела небольшую машинку с надписью «Интернет-магазин «К», которая лихо притормозила в метре от меня.