Дед

На мир. Вечно он его обкрадывал.

Фока погрозил кулаком восходящему солнцу. Потом вылез из кустов и побрел к своим. Пнул Ганина, сунул ему, ошалевшему со сна, паспорт в лицо: «На, держи!» Пнул Степана, отдал паспорт ему. Пнул Серегу – особенно сильно. Пнул Виктора Сергеевича. Как странный Дед Мороз, очнувшийся не зимой, а летом, Фока ходил между телами друзей и одаривал каждого. Несколько раз споткнулся о разбросанные на земле вещи. В конце концов рухнул на свое место. Посмотрел на солнце, которое игриво подмигивало ему. Выругался. И погрузился в тревожный сон.

С утра прилетел вертолет, привез новых людей. Ганин не понял, кто это такие. Люди деловито прошагали к танку, объявив остальным, что они – «специалисты». Что за специалисты, в чем специализируются и разве мало уже было на поляне специалистов (взять хотя бы страдающих от солнечных ожогов агентов ФСБ) – на все эти вопросы отвечать никто не собирался. Специалисты с ходу развернули бурную деятельность: открыли свои чемоданчики, достали линейки, штангенциркули и приборы, назначение которых Ганин не знал. Начали ползать вокруг танка: высчитывать, мерить, вычислять. Если смотреть издалека, специалисты были похожи на тараканов, которые облепили счастливо найденную буханку хлеба. Время от времени они коротко переговаривались между собой. Заносили данные в большие тетради в клетку.

Потом прикатила самоходка, на ней тоже были люди, большей частью нетрезвые. Самоходка разгрузилась и упылила, подминая гусеницами высохший лес. Приехавшие разбрелись по поляне. Стали мешать друг другу, специалистам, агентам и команде Ганина, которая от греха подальше отступила под тень деревьев.

– Ну дела, – сказал Виктор Сергеевич, наблюдая за снующими вокруг танка фигурами. – Налетели стервятники.

Все вздохнули, продолжили жевать травинки, ковыряться в носу, дремать, рассматривать голубое небо. Про себя каждый еще раз проклял ту минуту, когда решено было, сообщив координаты танка, дождаться тех, кто за ним приедет.

– Встряли, – резюмировал Степан.

– Встряли, – понуро согласились остальные.

Интернет не ловился, дела не делались, ничего не происходило. Солнце оставалось равнодушным и продолжало жечь всех без разбора. Разомлевшие, они растянулись на траве, надеясь хоть на какой-нибудь ветерок.

– Слышь, Фока, – сказал лежавший на траве Ганин для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, создать колебание воздуха. – Ты чего вчера, накурился?

– Тебе какое дело, – прошипел Фока.

– Никакого. Просто мы договорились всю дурь – в яму, в схрон. А ты скрысил.

– Это был личный запас. Улавливаешь разницу? Не общий."

"– Я-то улавливаю, – сказал Ганин и закрыл глаза. Надвинул на нос кепку, чтобы не так слепило. – Ты только будь готов это агентам объяснить.