Дед Мороз в личное пользование [СИ]

Такую девушку упускать нельзя.

Вадим пьяный в хлам, как того ему и хотелось. Забросил его руку себе на плечо, и потащил из тёплого уютного кафе. И вот, на улице мороз, а я уже минут десять пытался поймать такси, при этом удерживая еле на ногах стоящего друга. Упитанный зараза! «Куда же ты ползёшь-то?» — еле успел поймать это пьяное недоразумение. Вдруг услышал автомобильный гудок совсем рядом. Обернулся и… Как там говорится: на ловца и зверь бежит? На обочине стоит шикарная тачка Морозова, а вот и он сам… Ничего себе! Он что, помимо официальной работы ещё и подрабатывает? Так до новогодних утренников ещё далековато. Пока Тимофей Ильич обходил машину, я рассматривал во все глаза шефа: тёмно-синий, бархатный с серебряной вышивкой и белым мехом прикид Деда Мороза, потрясная длинная густая белая борода и парик на голове почти как настоящие, да ещё и тёмно-синяя шапка с белой меховой опушкой. Наш Морозов обалденный Дед Мороз. Глянул на Вадима. Он застыл, как испуганный сурикат, только серые глаза блестят из-под мехового капюшона куртки. Похоже, ещё не узнал, но что-то будет, чует моё сердце. Морозов подошёл к нашей сладкой парочке, и уставился сердитым взглядом.

— Вы откуда такие красивые?

— Мы? — блин, туплю. — Из бара везт… идтимо, Дедушка Мороз.

— Да я вижу, что не с работы, Самсонов. По какому поводу пьянка?

— Я за компанию, а Вадиму плохо.

— А мне кажется, что ему слишком хорошо, — зелёные глаза под белыми искусственными бровями скептически блеснули. Снегирёв рыпнулся к Деду Морозу, а ноги-то не держат. Хорошо, у шефа реакция в отличие от меня хорошая. Поймал, и так остался держать. Я с одной стороны, шеф с другой. А этот фрукт начал в упор изучать лицо Морозова, и почему-то лыбиться.

— Не-е-ет. Ему плохо, Тимофей Ильич. Во-первых, он вчера с кем-то поссорился, а теперь сильно жалеет. А во-вторых, ваша секретут… сорри, секретарша всем говорит, что он карьеру не тем местом делает.

— Я думал, он её головой делает.

— Естественно, — поддакнул я, и наябедничал. — А Алка говорит, что задницей.

— Что? — у Морозова чуть глаза не выпали.

— Алка всем говорит, что Вадим с вами спит из-за карьеры, — добил я Морозова. Он даже зубами заскрипел. Не видать тебе, дорогая Аллочка, новогодней премии, как собственных ушей.

— Не спит, — процедил Морозов сквозь плотно сжатые губы.

— Вот потому он и напился, — сдал я друга. Морозов сначала резко втянул воздух, потом медленно выдохнул. Вадим в этот момент цапнул его за воротник шубы и притянул к себе.

— Дедушка Мороз, а почему у Вас такие знакомые глазки? — я чуть не заржал. Он бы ещё спросил, почему у него такие большие зубки. Красная Шапочка, блин. Морозов хлопнул ресницами и улыбнулся плотоядно.

— Его бы домой отвезти, Тимофей Ильич, — жалобно встрял я.