Дед Мороз в личное пользование [СИ]

— Держите крем, — в голосе появилась лёгкая хрипотца. — В его составе есть пантенол, поможет снять покраснение и жжение.

— Спасибо, — пробормотал я, забирая крем."

"— И не стоит смущаться. У Вас красивое тело, Вадим, — просто сказал, просто взял мои испачканные вещи и сложил в невесть откуда взявшийся большой пакет, и просто вышел в кабинет, оставив меня в странном состоянии… Я не понимал в тот момент, чего же мне хотелось больше: то ли услышать ещё что-нибудь, то ли провалиться сквозь землю от смущения. Ведь далеко не мальчик, и адекватно понимаю, чего хочу или, если уж честно признаваться, кого хочу. Ранее я никогда не страдал нерешительностью, принимал решения чётко и быстро, а сейчас чувствую себя инфантильным кретином: сомневаюсь в себе, в своих желаниях, чувствах, в словах и полунамёках мужчины, который потихоньку сводит меня с ума. Глупая ситуация. Мазь почти мгновенно сняла жжение и впиталась в кожу, распространяя прохладу. Благодать. Я быстро оделся, вещи были чуть-чуть свободными, но сели нормально. Когда я вошёл в кабинет, Аллы там уже не было, как и следов нашего столкновения. Морозов стоял у окна.

— Спасибо ещё раз, Тимофей Ильич. И хорошего вечера, — он на мгновение повернулся, кивнул в ответ и вновь вернулся к созерцанию вечернего города за окном.

Я спустился вниз, завёл свою машину и вырулил со стоянки. И куда дальше? Домой, в пустоту холостяцкой квартиры возвращаться не хотелось. В клуб, снять девочку? Тоже не то. Решил немного покататься по вечернему городу, проветрить голову. А то опять ночью будет сниться Морозов. Почему всё так? Я же три года благополучно пытался не замечать собственного интереса к этому человеку. И он держал дистанцию со мной, лишь сдержанно улыбаясь, когда ловил мои случайные взгляды. Когда же всё начало меняться? Может быть тогда, когда я упёрся своей пятой точкой в его ноги, выползая из-под стола? Или, когда поймал его туманный взгляд, сосредоточенный на моей мокрой груди сегодня днём? Дистанция между нами начала сокращаться с неимоверной скоростью, а я так и не решил для себя: бежать или остаться. Ну, сбежать то я всегда успею, а вот если останусь, то моя жизнь однозначно изменится. И дело здесь даже не в смене пресловутой ориентации, а в человеке. У меня ещё никогда не было постоянных и долгих отношений. С Морозовым я не хочу оказаться в постели на одну ночь, а затем делать вид, что ничего не было. Он не Алла или одна из тех наивных девочек, которых мы с Мишкой снимаем по ночным клубам. Такого как Тимофей легко не забудешь, особенно, если подпустишь близко. Слишком близко…

Глава шестая

Неделя пролетела, как одно мгновение. Аристарху Георгиевичу, к счастью, стало лучше, и он вернулся к работе. За него я был искренне рад, а вот за себя не знаю.