Дед Мороз для брошенки

А что это получается, мы должны им оценки ставить за деньги их родителей?

– В вузы они и так поступят, без ваших глаголов, – отрезает директриса, – а Виктор Иванович здесь больше не работает. Нам не о чем больше разговаривать, вы уволены. Я разрешаю вам написать заявление по собственному, только исключительно из уважения вашему опыту.

Она уткнулась свои бумаги, давая понять, что разговор закончен.

“Проси прощения, умоляй, падай на колени, обещай пятерки всем! У тебя ипотека, двое детей!” – кричит мой разум, но я на негнущихся ногах молча выхожу из кабинета, хлопнув дверью так, что Альбина Викторовна грубо выматерилась.

Пришла беда, отворяй ворота, недаром в народе говорят. Очень жаль, что элитная гимназия превращается в чисто коммерческое предприятие. А еще жальче себя, вот как я без работы и мужа детей растить буду?!

На помощь Кукушкина я особо не рассчитывала, наверняка кроме мизерных алиментов ничего с него не возьмешь, не будет же он у своей богатой любовницы денег просить для своих детей.

– Ничего, Валь, прорвемся! – говорю я сама себе, но я в ужасе, я не могу лишиться квартиры, нам просто некуда идти и помощи ждать тоже не откуда.

– Значит пойду в репетиторы, курьеры, поломойки, кем угодно, но смогу вырастить своих детей и выплатить за собственное жилье, – решаю я, даже не представляя с чего начать.

– Дети, я дома! – кричу я, но в ответ тишина, я сразу понимаю, что дома никого нет и сердце на секунду останавливается от страха, а потом начинает часто стучать.

Глава 5.

Валя

– Лен, мои у тебя – с замиранием сердца звоню подруге, иногда, она забирает их к себе, чтобы показать свою коллекцию хрюшек. У нее этими хрюшками вся квартира заставлена, и мягкие игрушки и фарфоровые статуэтки и картины. Наверное, урвала где-то интересный экземпляр и хвастается.

– Валь, ты только не волнуйся! – говорит она и я, естественно, прихожу в ужас, – их Игорь забрал.

– Как? Куда? – заикаюсь я, – зачем ты отдала?

– Они сами его позвали, что я могла сделать? – грустно говорит Лена, – он отец, а я никто. Я не хотела дверь открывать, но он пригрозил милицией. И ты не отвечала. А дети такой крик подняли, грозили в окно к папе выпрыгнуть. Первый этаж, но все таки…

– Ладно, Лен, проехали, но он сказал куда их повез? – спрашиваю я. Ленка права, мои дети уже не младенцы, могут любого достать.

– Сказал, погулять…– говорит Ленка, но я ее уже не слушаю, потому что звонят в дверь.

Распахиваю дверь и вижу довольных своих детей с коробками в руках и улыбающегося Игоря.

– Привет, мам! – здороваются дети одновременно и убегают в свою комнату.

– Ты зачем их забрал?! Что ты им сказал?! Почему ушёл вчера? – накидываюсь я на Игоря.