Дед Мороз для брошенки

Мне становится его так жалко, что я готова прибить непутевую мамашу прямо здесь.

– Артем, выйди, погуляй, – прошу я. Ребенок выходит громко хлопнув дверью.

– Это не его вина, а ваша! – спокойно говорю я этой горе мамаше – и не смейте оскорблять ребенка, нужно его любить и воспитывать, а не орать! Ребенок явно находится в стрессовой ситуации и я теперь понимаю, почему.

От удивления у нее глаза лезут на лоб, видимо не привыкла к такому обращению богатенькая жучка.

– Да что ты себе тут позволяешь?! – орет так что слюна летит во все стороны, я брезгливо отклоняюсь, – да я такие деньги плачу! Ты охренела?! Завтра же ты тут работать не будешь! Я иду к директору! – она пулей вылетает из кабинета, а через тридцать минут мне приходит сообщение от директрисы.

Глава 4

Валя

Тяжело вздыхая, я иду к директору на ковер, размышляя как буду оправдываться в этот раз. Месяц назад у меня уже был конфликт с одним из папаш, который требовал ставить его чаду одни пятерки, не заботясь о том, что чадо в одном слове три ошибки делает и совершенно не хочет учится.

Прошлое руководство умело решало такие конфликты, но нынешняя директриса Альбина Викторовна этого делать не умеет, а еще она очень жадная до денег, и в угоду богатым родителям готова нарушать все нормы.

– Здравствуйте Валентина Семеновна, присаживайтесь, – по ее лицу понимаю, что ничего хорошего меня не ждет.

– Вы снова нахамили родительнице, – укоризненно качает она головой.

– Я не хамила, я спросила есть ли у ребенка условия для выполнения домашних заданий, на что она наорала на ребенка. Эту семью нужно проверить, там все не гладко, уверена. Мальчик может находится в опасности."

"– Глупости! Это очень приличная семья, Виктория Андреевна дочь уважаемого человека в городе и мы обязаны сделать все, чтобы ребенок учился на хорошо и отлично! Вы понимаете меня? – Альбина Викторовна наклоняется ко мне через стол, таинственно сверкая стеклами модных очков.

– Не понимаю, – говорю я, – как я могу поставить отлично ребенку, который не выполняет домашнее задание и не учит уроки?

Директриса тяжело вздыхает, словно устав от моей тупости, снимает очки и протирает их специальной тряпочкой.

– Валентина Семеновна, я вас очень уважаю, как опытного, мудрого учителя, но боюсь в таком случае мы с вами не сработаемся, – наконец произносит она.

– Вы меня увольняете? – я не верю своим ушам, – но как же…

– Валентина Семеновна, это уже не первая жалоба на нас, – вежливо прерывает она меня.

– Но Виктор Иванович решал такие вопросы, – возражаю я, не особо надеясь на успех, – мы все таки учебное заведение, обучать детей должны, чтобы они потом поступили в вузы и вообще, не путали глагол с наречием, писали грамотно, выражали свои мысли красиво.